Дакийский самодержец - Вадим Барташ

Сервию Туллию было лет тридцать пять. Загоревший и бородатый, как типичный варвар, он сейчас ничем не отличался от окружавших его даков. А ещё он был по пояс голый, и облачён был в дакийские штаны и мягкие сапожки. Услышав, что кто-то подъехал, Туллий вышел из сарая, где показывал дакийским помощникам, как вытачивать некоторые детали для баллист и скорпионов, и, сощурившись от прямых солнечных лучей, приветствовал подъехавшего царского шурина.

У Регибала был сверх озабоченный вид. Он, охая, еле-еле даже не слез, а сполз с коня и обратился к римлянину:

– Туллий, царь потребовал завтра провести испытания машин! Он лично прибудет сюда. Надеюсь, у нас всё готово?

Римлянин неторопливо и обстоятельно вытер ветошью запачканные по локоть руки и волосатую грудь и ответил:

– Не беспокойся, у нас всё подготовлено!

– Не подведёте?

– Децебал нами останется доволен, клянусь Олимпийцами, Регибал!

– Ну, ну… Замолксис всем нам в помощь! Но я бы хотел убедиться сам, что всё будет как надо…

Сервию Туллию ничего не оставалось делать, как подчиниться непосредственному начальнику. Римлянин велел своим помощникам выкатить из сараев для стрельбы пять баллист и столько же онагров и скорпионов.

Пыхтя и обливаясь ручьями пота, даки и римляне выполнили приказ. Машины, сделанные Сервием Туллием, были установлены.

Регибал внимательно их осмотрел, одну обошёл вокруг, нагнулся и потрогал за станину, даже пнул, проверяя на прочность, и затем спросил у римлянина:

– А на каком расстоянии баллисты могут достать противника?

– На расстоянии семисот-восьмисот шагов достанут…

– Ну надо же! – искренне подивился такому ответу царский шурин. – А катапульты?

– Они могут и на большем…

Сервий Туллий приказал помощникам на расстоянии шестисот шагов расставить мишени – мешки с соломой, и по его команде расчёты метательных машин произвели выстрелы. Каждая машина сделала по одному выстрелу. Были выпущены пять каменных ядер весом по пол таланта (это примерно пятнадцать килограммов) и десять больших стрел, которые пробивали любые щиты. Из пятнадцати выстрелов два были недолёта, и три выстрела не попали в мешки, а вот десять их поразили. Регибал потребовал повторить испытания. Обслуга машин вновь засуетилась и вскоре вновь последовал залп.

В итоге было произведено пятьдесят выстрелов и результаты их были примерно те же.

Регибал поинтересовался:

– И сколько заготовлено снарядов, Туллий?

Римлянин что-то в уме подсчитал и вслух произнёс:

– На каждую машину- примерно по двадцать- двадцать пять.

– Не мало? – царский шурин из-за мучившей его отдышки перевёл дыхание и продолжил: -Я думаю, надо бы побольше.

– Мы их делаем…– ответил римлянин-перебежчик.

– Доведите их запасы до полусотни.

Ещё задав несколько вопросов, Регибал заключил:

– Завтра, в полдень, ждите самого царя… Что бы всё было у вас готово.

Сервий Туллий согласно кивнул головой.

***

Децебал появился в Маркидаве в полдень следующего дня. Его сопровождала свита. Она состояла из Регибала, младшего брата царя Диэга и ещё нескольких военачальников и дакийских старейшин.

Больше сорока метательных машин уже были приготовлены к стрельбам. Они устанавливались на сплошные деревянные колёса и их выкатили на выравненную площадку. Мишени, из набитых соломой мешков, тоже загодя установили.

Сервий Туллий и его помощники выстроились перед метательными машинами в ровную линию.

Царь, не смотря на плотное телосложение, ловко, прямо по-мальчишески, соскочил со своего вороного коня, которого он звал Букефалом (как и Александр Великий когда-то называл своего любимца той же масти) и пружинистой походкой подошёл к римлянину и его помощникам:

– Ну что, у вас всё уже готово?

Даки и римские перебежчики дружно приветствовали царя и подтвердили, что у них всё подготовлено.

– Показывайте! – махнул рукой Децебал.

Вначале зарядили катапульты и баллисты. Были произведены по три выстрела из каждой машины. Результаты оказались даже лучше тех, что были при прошлых испытаниях, проводившихся при Регибале. Расчёты этих машин хотя были и не очень опытными, но они старались. Действовали они быстро и слаженно.

Затем стреляли онагры и скорпионы.

В конце Децебал подозвал к себе Сервия Туллия:

– Туллий (Децебал лично хорошо знал римского инженера-перебежчика, и частенько с ним общался), а скажи-ка мне, наши метательные машины чем-то отличаются от римских?

– Отличаются, государь! – ответил Сервий Туллий.

– И чем же?

– Я над ними поработал. И их усовершенствовал.

– И что ты сделал?

– Надо пройти в мастерские… Я там всё и покажу…

***

Децебал и его свита проследовали вслед за Сервием Туллием в его мастерские, и в них римский инженер-перебежчик развернул свои чертежи, выполненные на папирусе.

– Вот здесь, – начал пояснять Туллий, – у катапульт я изменил уклон метательного рычага, и это увеличило дальность стрельбы, а ещё я немного переделал конструкцию рамы и облегчил опорную станину…

– А прочность конструкции из-за этого не пострадала? – поинтересовался Децебал.

– Нисколько! – убеждённо ответил римлянин. – За то машина стала легче.

– На сколько?

– Почти на треть! У меня тут вот ещё какая хитрость…

И Сервий Туллий велел своим помощникам поднести два каменных круглых противовеса к одной из катапульт, стоявшей в сарае, и уложить эти противовесы в специально приготовленные позади неё и изготовленные из дерева выдвижные ящики-ниши.

– Эти противовесы мы можем в любое время установить на катапультах, и тем самым усилим их устойчивость. Они необходимы при неровной площадке, либо при утяжелении снарядов…– продолжил пояснение римский инженер-перебежчик.

– А дальность? – задал ещё один каверзный вопрос Децебал.

– Сохранилась.

– Ты подтверждаешь?

– Подтверждаю. Клянусь Олимпийцами! Она та же самая!

Было видно, что Децебал остался доволен всем увиденным и даже похвалил Сервия Туллия и его людей, и велел их наградить.

***

За её спиной слышался гулкий топот, а затем и резкий хруст ломаемых веток.

За ней гнались.

Это были два лохматых чудовища, похожих то ли на каких-то горных козлов, то ли на быков, только внушительных размеров и с человечьими головами. А она от них бежала что есть сил. Падала, вставала и вновь бежала, разбивая колени и локти в кровь.

Платье у неё изорвалось из-за встречавшегося на её пути кустарника, силы её оставляли, но она знала, что если остановится, то с ней будет покончено. Они её нагонят и затопчут. А потом ещё разорвут на части и съедят. Потому что они – чудовища. И потому что они безжалостны и кровожадны.

Она кажется уже чувствовала зловонное дыхание, исходившее из пастей этих тварей… Они всё ближе и ближе, и во-от…

Она что есть силы закричала и… Проснулась.

Было уже совсем светло.

Она разметала постель, её колотил озноб, и она была вся в поту.

Слава Замолксису, что это был только страшный сон.

Где-то во дворе раздался металлический звон. Как будто ударили металлом по металлу. Потом послышался возбуждённый громкий разговор. Кто-то кого-то выкрикнул по имени, но Андрада не разобрала кого же звали.

Андрада вытерла холодный пот, проступивший на лбу и, наконец-то, проснулась. Сон у неё оборвался неожиданно и окончательно.

***

Андрада поняла, что пора вставать.

Приближался полдень. И получается её