Ашшур в гневе. Часть третья - Вадим Барташ

   Да-а-а, после этого Мардук-апла-иддин становился не просто богатым, а очень и очень богатым человеком! Теперь он мог безбедно жить и ничего не делать все оставшиеся дни.

   «Ну и ладно, – подумал про себя карлик, – пусть я и не удостоился высшего воинского звания, мне то что от этого? Разве холодно или жарко?! Надеюсь Бел-ибни в новой должности не будет мне связывать руки и как-то мешать. А вот закончится эта кампания и я смогу жить в своём новом имении и наслаждаться радостями спокойного и размеренного времяпрепровождения! Что может быть лучше этого? Вот теперь наконец-то женюсь. Подыщу себе молодую и красивую жену и затем, наконец-то, заведу деток… Как же можно жить без наследников? Не-ет, это даже и хорошо, что не его сделали главнокомандующим! Ему будет легче уйти со службы! Об этом он уже думал. Ну а Бел-ибни… Что же, пусть этот великан халдей рвёт себе жилы! Здоровья у него много и сил с избытком! Эта должность как раз для него подходит!»

– Господин, мне ждать ответ государю? – переспросил надолго задумавшегося карлика гонец.

– Через час ты его получишь!

   Гонец удалился, а вслед за ним покинули шатёр Белшарицар и сотник телохранителей командующего.

   ***

   Мардук-апла-иддин не стал вызывать писца, а сам засел за ответное послание Ашшурбанапалу.

   Во-первых, он поблагодарил в нём Великого царя за необыкновенную щедрость, в очередной раз изъявил свою преданность и в заключении написал, что им готовится решающий штурм Вавилона и он надеется вскоре доставить к ногам государя живого или мёртвого главного бунтовщика, его сводного брата, и всех его ближайших приближённых. И, во-вторых, он спрашивал у Ашшурбанапала, что ему делать с многочисленным населением города, когда Вавилон будет захвачен. А то, что столица Мира падёт, в этом никто уже не сомневался.

   Написав лично это послание, карлик скрепил его своей печатью и вызвал гонца.

   Тот тут же появился.

Командующий передал послание.

Гонец принял его и переспросил:

– Государю что-то на словах передать?

– Да!

– Говори, командующий.

– Передай мою безмерную благодарность… за его внимание и необыкновенную щедрость! Да, и вот ещё что… Пе-е-ередай… передай ему, что я предприму всё возможное, чтобы как можно быстрее захватить Вавилон! Его осада действительно затянулась. Вавилон обязательно будет взят! Ступай!

   И гонец покинул шатёр.

   ***

   Эйфория от появления эламской армии в Вавилонии у Шамаша прошла. Он уже не тешил себя никакими иллюзиями. Он осознавал, что проиграл, причём проиграл всё, и теперь неминуемо приближалась развязка. Её ещё можно было на какое-то время оттянуть, но избежать её- это было уже нереально. Только находясь в кругу семьи, он ненадолго забывался от душивших его тяжких мыслей.

   Вот и в этот раз он пришёл посмотреть на детей и пообщаться с Эушмиш.

   Маленькие бегали и резвились, а более старшие вели себя степенно. Они уже кое-что понимали, и это их не могло не тяготить. Эушмиш за последние дни поблекла. Теперь она не следила за собой и не красилась.

– Ну что, что там слышно об эламитах? – спросила Эушмиш.

   Шамаш тяжело вздохнул.

   Эушмиш с тревогой в голосе переспросила:

– У них ничего не получилось? Признайся!

– Они разбиты, – не стал скрывать от супруги правду Шамаш-шум-укин.

   Наступило молчание. И без того красные глаза Эушмиш наполнились слезами.

   Наконец Эушмиш, едва сдерживая рыдания, задала ещё вопрос:

– Ну, хорошо, эламиты нас не спасли, ну а ты же ещё говорил о каком-то подземном ходе?

– Да, дорогая.

– Он уже обследован?

– Его уже обследовали и где образовались завалы, даже расчистили их.

– Мы можем через него вырваться из Вавилона?

– Я, думаю, мы это сделаем.

– Тогда чего мы ждём?! С этим нельзя тянуть!

– Не беспокойся. Я распорядился, и завтра же первая группа наших людей по нему направится…

– А почему не мы?

– Почему не мы? Я не могу тебя и детей отправлять первыми. Вначале надо всё ещё раз разведать.

– Хорошо. Ну а мы-то, когда отправимся?

– Если всё закончится благополучно для нашей первой группы, то вслед за ней отправишься и ты с детьми. Следует только немного подождать. Наберись терпения.

   Тут к Шамашу подбежал самый младший его сын- пятилетний Урмииш. Он схватил за руку отца и заливисто засмеялся:

– Папа, папа! А я сегодня впервые катался на пони!

   Шамаш подхватил Урмииша на руки и прижал его к своей груди:

– Ну и как, сынок, тебе понравилось?

– Здорово! Я ещё хочу!

   Шамаш поцеловал сынишку и опустил его на пол, а Эушмиш строго ему выговорила:

– Не мешай нам разговаривать! Иди, играй с братьями!

   Урмииш по-детски надул губки и побежал к своим братьям.

   Посмотрев ему вслед, Эушмиш уже тихо произнесла:

– За себя я не боюсь… Я боюсь за наших детей. Их ведь может ожидать трагическая участь. Их же твой брат не пощадит.

   Шамаш взял руку Эушмиш в свою и тоже тихо произнёс:

– Будем молиться. Боги должны нам помочь…

   ***

   В первую группу, которая направилась по подземному ходу Менгараби, вошло семь человек. И возглавить её насмелился тесть Шамаша.

   Набу-ката-цабат решил лично всё выяснить и окончательно убедиться в том, что этот подземный ход их приведёт к спасению.

   Несколько часов визирь и его приближённые пробирались по этому тайному лазу, и вот наконец-то они глубокой ночью вышли на поверхность и оказались на достаточном удалении от города.

   Вокруг не было никого, а вдали виднелся Вавилон, Евфрат и огни ассирийского лагеря.

   Менгараби обратился к визирю:

– Ну что, господин, куда теперь?

– Мы сейчас направимся на восток. Подальше от ассирийцев. И если поможет нам Мардук, то к утру мы доберёмся до его священной рощи, и там затаимся. Мы будем ждать остальных три дня. А ты, Менгараби, возвращайся в город и поведёшь уже моего зятя, мою дочь и их детей, а также мою супругу и ещё кое-кого. Ступай, и не теряй времени! Да помогут нам великие боги!

– Повинуюсь, господин! – откликнулся Менгараби и тут же он скрылся в подземном ходе.

   К утру визирь и пять человек, его сопровождавших, благополучно добрались до рощи Мардука и там затаились.

   ***

   Время шло. Шло оно очень томительно и нудно. Рискуя быть раскрытым не три дня, а почти неделю Набу-ката-цабат ждал своих. Уже всякие мысли полезли в его голову. И, наконец, у Набу-ката-цабата лопнуло терпение, и он отправил на разведку одного из своих людей.

   Тот вернулся только к вечеру следующего дня.

– Ну, что там? – спросил