В ставке Гитлера. Воспоминания немецкого генерала. 1939-1945 - Вальтер Варлимонт

Эта схема как веха, указывающая на то, что ОКХ, наиглавнейший из всех командных органов трех видов вооруженных сил и единственный, который до сих пор нес на своих плечах самое тяжелое бремя войны, прекратил свое существование. Его поглотило ОКВ. Последний «официальный» начальник Генерального штаба сухопутных сил, у которого не было никаких средств для осуществления командования, был погребен в Берлине вместе с Гитлером^[294].

Южный эшелон ОКВ, тоже состоявший частично из штата ОКВ, частично из штата ОКХ, во главе с генерал-лейтенантом Винтером, заместителем начальника штаба оперативного руководства, покинул Цоссен вечером 22 апреля. Согласно последним указаниям, эта часть штаба должна была перебраться в Берхтесгаден и «войти в контакт с рейхсмаршалом», который тем временем выдвинул сам себя в главнокомандующие южного района вместо Кессельринга. Однако Геринг не получил особого удовольствия от последнего расширения своей власти, так как на следующий день был уволен со всех своих постов и едва избежал ареста и расстрела по указанию Гитлера. Геринг прислал телеграмму, в которой говорилось, что он предлагает, видимо рассчитывая на приказ Гитлера, начать переговоры с западными державами. Когда эта телеграмма поступила в бункер в Берлине, Борман, начальник партийной канцелярии, использовал ее для того, чтобы обвинить в предательстве назначенного преемником Гитлера соперника и таким образом устранить его.

Южный эшелон ОКВ, похоже, тоже до конца верил в то, что бесконечные призывы к «фанатичному сопротивлению» помогут каким-то образом изменить к лучшему военную обстановку либо исход самой войны. Призывы «твердо стоять до конца, как полагается солдату» едва ли кому-то хотелось критиковать.

29 апреля во второй половине дня Кейтелю пришлось перенести свою штаб-квартиру подальше на север в леса у Фюрстенберга и в тот же вечер переехать в поместье Доббин в Мекленбурге. Там в одиннадцать вечера он получил последнюю радиограмму из Берлина, имевшую хоть какое-то отношение к военным действиям:

«Начальнику штаба оперативного руководства ОКВ генерал-полковнику Йодлю

1. Где авангард Венка?

2. Когда он подойдет?

3. Где 9-я армия?

4. Где группа Хольсте?

5. Когда она прибудет?

Подпись: Адольф Гитлер»^[295].

Несмотря на лаконичный язык, это послание свидетельствует о том, что в бункерах рейхсканцелярии до сих пор, даже на этом этапе, надеялись на то, что столице помогут и их самих освободят. Ответа не последовало.

Спустя восемнадцать часов Гитлер был мертв и его тело сожжено. Способ его ухода явился еще одним, последним доказательством того, что по сути своей он никогда не был солдатом.

3 мая вокруг гросс-адмирала Деница в Мюрвике у Фленсбурга образовался новый военный штаб. Приказ по войскам, отданный им 1 мая в качестве главы правительства и командующего вермахтом, истолковывал исход войны так, что это в некотором смысле применимо и к сегодняшнему дню. В нем говорилось:

«Я беру на себя командование всеми видами вооруженных сил с твердым намерением продолжать борьбу против большевизма до тех пор, пока наши войска и сотни тысяч немецких семей в наших восточных провинциях не будут избавлены от рабства или уничтожения. Против англичан и американцев я должен продолжать борьбу до тех пор, пока они будут настойчиво препятствовать мне в выполнении моей первой задачи».

Последний, исторически важный выход на сцену старших офицеров верховной ставки состоялся, когда их вызвали для подписания акта о безоговорочной капитуляции: генерал-полковника Йодля в 2.41 7 мая – в Реймсе, фельдмаршала Кейтеля на следующий день примерно в полночь – в Карлсхорсте.

23 мая 1945 года все правительство рейха было арестовано. Кейтель стал военнопленным за десять дней до этого. Потом остатки германской верховной ставки времен Второй мировой войны рассеялись навсегда.