Царь Давид - Алекс Грин

— Князь Рисий ожидает вас. Пройдемте.

Они переглянулись. Отказываться они не решились.

* * *

Князь принял командиров в своем кабинете. Он сидел на кресле, за столом. Никого больше в кабинете не было. Гевер и Шимей поклонились.

— Садитесь, господа командиры, — произнес Рисий.

Шимей произнес:

— Мы проносим свои извинения за этот инцидент. У нас уже были, к сожалению столкновения, с Итмой. В Хелбалуре господин Итма постоянно настраивал князя Кеназ против нас. Поэтому мы не выдержали и вступили в пререкания с ним здесь.

Князь Рисий сухо улыбнулся и сказал:

— Я понял вас. Но в дальнейшем, если вы хотите служить мне я бы рекомендовал вам воздержаться от таких действий. У меня при дворе соблюдается такт. Любой спор или возражение возможно лишь с моего согласия.

— Этого не повторится, — заверил князя Шимей, — Мы обещаем служить вам верой и правдой. Наши мечи остры и мы готовы идти на Ашдод.

Рисий рассмеялся.

— Для этого еще рано. Садитесь, господа и расскажите мне о том, что там произошло. Как это мой храбрый и сильный брат попал в плен?

* * *

Маон смотрел на макет Филистии. Наступило лето, и царь готовился к большому походу в Макацу. Он понимал, что легкой победы не будет. Рисий не допустит ошибок Кеназа. У него гораздо больше опыта в таких делах. Поэтому удар должен быть сокрушительным так чтобы, потом никто больше и не вспомнил про мятежного князя.

Когда Давид царь Израиля разорил Ашдод, он дал шанс многочисленным племенам Хорайи захватить этот город. Захватив город, он начал прибирать к рукам все земли этого царства, в том числе и многочисленные поемена Харайя ранее служившие Экрону. Этим воспользовался его старший сын Кеназ, в союзе с другмими сыновьями он поднял мятеж. Основная причина в том, что Маон решил передать престол одному из сыновей от последней жены.

Вошел Иорам, перебирая свитки.

Он сказал:

— Пришло сообщение с восточных земель. Горцы опять спустились и напали на поселения. Управители просят помощи.

Маон откинулся на ложе. Зиму он пережил тяжело и даже с наступлением лета почти не выходил из комнаты. Он произнес:

— Как некстати. Может опять Рисий постарался?

— Возможно. Но что это ему даст. Мы все равно пойдем на него.

— Твой брат участвовал в интригах царей, — слабо сказал Маон, — Он знает, что пока мы будем гоняться за горцами, он укрепит свои позиции.

— Что же делать?

— Выполни свой долг. Как разберешься с горцами, немедля возвращайся.

* * *

Все лето войско во главе с Иорамом и Охозией гонялось за горными ордами. Бой они не принимали. В конце концов, горцы ушли в свои ущелья. Братья поставили лагерь в предгорьях восточных гор.

Вечером братья сидели в палатке, и пили вино. Иорам мрачно смотрел на огонь очага. Стукнув кулаком по колену, он произнес:

— Сколько можно торчать в этих горах. Горцы по любому уже не вернуться. Лето заканчивается, а мы даже ни одного горца не поймали. Я даже не сомневаюсь что это дело рук Рисия. Я лично с ним разберусь за такие козни.

— Стоит ли так переживать из-за Рисия, — Охозия посмотрел на брата и продолжил, — Отец хочет подчинить своей воле всех. Я не знаю, зачем это делать. Но что если после его смерти народ не захочет признавать тебя наследником. Для всех наследник Кеназ.

— И что, — удивленно спросил Иорам, — Отец объявил наследником меня. Народ должен уважать волю своего царя. А если не уважит, то войско на моей стороне. А с мечом в руке я улажу любой конфликт.

— Это все видимость, — покачал головой Охозия, — Ты в плену своей фантазии. Войско идет за князем лишь пока он делает то, что им нравится. Ты думаешь, почему Рисий полагается лишь на макацаитов и наемников. Они будут верны тому, кто защищает их дома и семьи. Твое войско из столицы. Их набрал наш царь. Их верность надо заслужить.

— Я думаю, ты не прав, — задумчиво ответил Иорам, — Но даже если ты прав отец еще жив. Поэтому сейчас все твои мысли бессмысленны.

* * *

В этот вечер Охозия еще долго бродил по лагерю. Забравшись на небольшую возвышенность, он долго там сидел и смотрел на звезды. Что-то его беспокоило. Но вот что, он понять не мог.

Он пытался объяснить Иораму, что сейчас важно думать о будущем. Но брат его не понял. Он думает, отец вечен. Но это не так. И когда его не станет, начнется усобица братьев. И в этом конфликте им не поможет никто.

Выход один. Надо признать как власть Рисия в Макаце, так и право на престол Кеназа. Если все сделать по закону, то больше никто не усомнится в справедливости решения царя. Это будет означать мир для всех.

Охозия пошел к себе. Все его мысли просто глупы. Как он может доказать что то тем кто хочет сложить свою буйную голову во имя власти. В любом случае завтра его брат, скорее всего, решит вернуться в Ашдод. Тем лучше.

* * *

Утром Охозия проснулся от сильного шума. Лагерь явно был чем-то взбудоражен. Он вышел и увидел, как воины в полном боевом облачении ходили по лагерю и громко, что-то обсуждали. Они все шли к центральной площадке.

Там обычно располагался военный штаб. Воины уже полностью заполнили всю площадку. Охозия пробрался к группе боевых командиров и увидел Иорама. Он подошел к нему и спросил:

— Что случилось. Почему все здесь собрались.

Иорам молчал. Он был подавлен и явно не знал что делать. Он тихо произнес:

— Отец умер.

— Что! — Охозия с удивлением смотрел на своего убитого горем брата, — Значит, мы возвращаемся.

— Не совсем, — Иорам с беспокойством смотрел на свое войско, — Там бунт в столице. Горожане освободили Кеназа и посадили на престол. Если я сейчас поверну войско, то это будет означать войну.

Охозия посмотрел на воинов. Они стояли на площади и громко обсуждали новости о мятеже. Если Иорам решится, то начнется война. Он спросил:

— И что ты будешь делать?

— Я не знаю.

Он вышел вперед, и воины замолчали.

Иорам громко произнес:

— Воины Ашдода! Наш добрый и милосердный царь Маон покинул нас. Горожане освободили царевича Кеназа и посадили на престол. Сейчас выбор за вами. Повернете ли вы к нему свой меч острием или рукоятью.

— Ты наш князь!

— Веди нас на Ашдод!

— Мы с тобой князь!

Иорам смотрел на воинов и все больше понимал, что втягивается в братоубийственную войну. У него