Царь Давид - Алекс Грин

Гевер стоял у колоннады. Он медленно пил из чаши и смотрел на толпу гостей. Все это веселье было не к месту. Какой смысл праздновать, когда предстоит такой поход, после которого мало кто увидит рассвет. Он смешался с толпой и пошел к другому концу зала.

Подойдя к Шимею, Гевер произнес:

— Наш княжич весьма щедр на угощение. Я бы не отказался еще и от этого кубка. Посмотри. Чистое золото.

Шимей быстро посмотрел по сторонам.

— Потише выражайся, — произнес он, — Здесь уши повсюду. Если что-нибудь пропадет, тебя забьют палками на площади на потеху княжичу.

От сказанного у Гевера окончательно испортилось настроение. Его уже сильно качало от выпитого и Гевер направился к выходу. Пора было охладиться. За спиной раздался громкий голос княжича Кеназа:

— А теперь господа выпьем за победу! Мы на пороге создания нового царства. Такие победы остаются в памяти потомков. И я хочу отметить особо действия наемных отрядов сотника Гевера.

Гевер уже дошел до выхода. Он оглянулся. Шимей шел к княжичу. Он хотел было присоединиться, но передумал и пошел на галерею.

* * *

— Господин.

Осторожный голос раздался позади Гевера. Тот повернулся. Перед ним стоял юноша. Судя по всему слуга. Честно говоря, Гевера на приключения не тянуло. Он недовольно пробурчал:

— Чего тебе.

— Господин. Мой хозяин приглашает вас на ужин. Ему очень хочется, увидится с великим еврейским воином.

Гевер хотел отказаться, но ему польстило, как его назвали великим еврейским воином. Он усмехнулся и сказал:

— Ну, давай. Веди к своему господину.

* * *

Гевера приняли в роскошной приемной. Там на софе возлежал богато одетый вельможа. Сама обстановка говорила сама за себя. Он оказался на приеме у очень важного человека. Скорее всего, он был из местной верхушки властителей.

— Мой господин Ахан, — слуга поклонился, — Я привел его.

— А, наслышан, наслышан, — вельможа встал и стал рассматривать Гевера, — Храбрый еврейский воин. Ты тоже сомневаешься в пригодности Кеназа к управлению?

Гевер посмотрел на вельможу. Богато одетый с ленивыми движениями он напоминал змею. Гевер напрягся. Таким он не доверял никогда.

— Я, господин Ахан, до сих пор как-то не задумывался о княжиче Кеназе, — ответил Гевер, — Мы просто воины. Идем воевать за того кто платит. Но я уверен, что Кеназ идет по пути объединения княжеств в единое царство. Что, конечно же, принесет только благо этой стране.

— Не думаю, что это принесет благо, — Ахан покачал головой, — Мы привыкли к тому, как здесь ведутся дела. Никого не устраивает новые порядки княжича Кеназа. Если бы он шел по пути предыдущих владык его бы поддержали. Но он ищет себе союза с Экроном, чтобы продолжить войну с Израилем. А это многих пугает. Он, конечно же, лидер. Потому мы и идем за ним. Сильный и деятельный человек он умеет привлечь к себе внимание. Но мы не доверяем его ощущениям близкой победы. Что если он договорится за нашей спиной с царем и сдаст всех нас на плаху как мятежников. Вот что нас беспокоит.

— Вам нужна сила, — Гевер сел напротив Ахана, — Именно сила сплотит все ваши группировки в единую силу. А если вы начнете плести интриги, то это только отдаст вас всех в руки царя.

— Вот это действительно ловушка, — покачал головой Ахан, — Новая власть будет действовать жестко ради укрепления своих позиций. Еще один тиран. Нам проще вернуться к старому тирану, чем терпеть выходки нового.

— Наивные представления о власти, — Гевер недовольно смотрел на Ахана, — Найдите мне доброго и милосердного владыку. Про царей пяти городов Филистимлян тоже говорили как о добрых и милосердных пекущихся о своем народе правителях. А между тем эти добрые владыки в захватнических войнах пролили море крови. А высокие поборы доводили людей до нищеты. В глубоком отчаянии они поднимали восстания. В результате мятежные племена Израиля подвергались разгрому и разорению. Погиб наш защитник судья Самсон, были убиты сыновья Первосвященика Илии и был сражен царь Саул со своими сыновьями.

— Я опасаюсь того что вы правы, — Ахан покачал головой, — Но Кеназ не в состоянии победить. Он не доверят наемникам. Он не доверяет нам. Все это его погубит и нас с ним тоже. Вы поможете нам?

Гевер задумчиво смотрел на пожилого вельможу. Он произнес:

— Нужны веские доказательства. Я не могу просто довериться вашим словам. К тому же еще вопрос в том, куда нам идти дальше. На кого вы опираетесь? Кто может дать вам надежное руководство?

— Доказательства будут, — ответил Ахан, — Мои люди покажут тайный ход. Можете приходить и слушать тайные заседания. Думаю, это будет весьма интересно.

Гевер задумчиво смотрел на Ахана. Предложение было весьма заманчиво. Вот только почему он чувствовал тревогу.

— Хорошо, господин Ахан, — Гевер встал, — Я проверю вашу тревогу. И когда я увижу доказательства, мы с вами вновь встретимся.

* * *

Княжич Кеназ сидел на княжеском кресле. Перед ним стояли его советники. Все были очень обеспокоены. Старый сотник Ахия говорил:

— Эти наемники только и могут, что пить и дебоширить. У меня весь стол завален жалобами от мирных граждан нашего города. Сколько можно такое терпеть? Мой князь, пора уже показать им их место.

Княжич покачал головой.

— Еще ни время. Скоро подойдут войска моего отца. Я не сомневаюсь в вашей верности, но лучше пусть первыми удар примут эти отребья. Мы терпим их присутствие в нашей священной войне. Они бьются за деньги и уже от того недостойны уважения. Те, кто уцелеют после победы, будут изгнаны либо убиты.

— Убьем их сейчас, — воскликнул, сотник Урия, — Зачем они нам? Мы сами отвоюем вам престол мой князь.

— Этот разговор окончен, — княжич недовольно смотрел на своего сотников, — Ты лучше скажи, где ты видел лазутчиков моего отца?

— Они появлялись неподалеку. Мои люди следят за ними.

— Не сомневаюсь, мой отец готовит нам ловушку. Вот пусть первыми туда сунут голову наемники. Если конечно мой отец не пришлет нам ультиматум.

— Ваш отец хитер, — произнес Урия, — Нам следует опасаться таких посланников. Кроме угроз старый лис больше ничего не может написать.

— А может, стоит выслушать сначала посланников, — спросил Ахия, — Мы пока не знаем, что нам предложит царь.

— Я не видел еще посланников моего отца, — недовольно произнес княжич, — И я не уверен, что