Хозяйка дворца - Чжоу Мо

«В одном и том же роду Айсингеро кто-то становится императором превыше всех людей, а кто-то должен ползать на брюхе, словно раб, – снова зазвучали в его ушах сказанные тогда слова, в которых таился намек. – Великий князь, вы стремитесь сохранить верность стране и брату, а как император относится к вам? Когда доволен, он величает вас братом, а стоит его настроению перемениться, и вы для него всего лишь грязный пес».

Хунчжоу хотел возразить, но по здравому размышлению понял, что эти слова правдивы.

В тот день он пришел во дворец получить положенное ему наказание.

Драка с Нэ Цинем, оскорбление храма предков, рукоприкладство по отношению к служащему военного министерства, устройство «прижизненных похорон», на которых он заставлял чиновников всех мастей изображать скорбь, – словно этих грехов было мало, недавно Хунли получил верные доказательства, что Хунчжоу собрал собственную клику, а потому император от души отругал брата и велел пойти в министерство по делам двора за наказанием.

Хунчжоу не собирался делать ничего дурного, но докладные записки с жалобами на него образовали целую гору на столе Хунли, и тот сказал:

– Это был последний раз.

Что значит «последний раз»?

Если это повторится, то… неужели его казнят?

– Хунчжоу, – окликнул его женский голос, возвращая к действительности. Он обернулся и почтительно произнес:

– Приветствую, ваше величество.

Все та же башня, те же двое людей, они даже не сговариваясь оделись точно так же, как в прошлый раз – казалось, все вернулось на десять лет назад, и ни в мире, ни между ними ничего не изменилось.

Императрица-преемница усмехнулась, не в силах скрыть усталость.

– Теперь я императрица только на словах.

Князь опешил, и с языка у него тут же сорвалось:

– Как я могу вам помочь?

Когда-то он дал обещание: с какой бы бедой она ни столкнулась, достаточно разыскать его, и он не откажет.

– Я десять лет добросовестно управляла гаремом и за все это время не совершила ни одной серьезной ошибки, но император только все больше отдалялся от меня и всячески ругал, а теперь и вовсе собирается учредить должность императорской супруги. В этом нет никакого смысла. – Она вздохнула и посмотрела на него с затаенной мольбой. – Вы ведь всеми уважаемый великий князь Хэ. Если желание императора даровать титул императорской супруги натолкнется на противодействие со стороны аристократии и чиновников, он не пойдет против всех.

Хунчжоу улыбнулся:

– Вы все еще на что-то надеетесь?

Императрица-преемница остолбенела.

Хунчжоу наконец принял решение, теперь оставалось помочь решиться ей. Он серьезно посмотрел на женщину перед ним.

– Хунли правит железной рукой и никому не позволяет решать за него. Наш единственный выход – сменить его!

Подобного ответа императрица-преемница и представить себе не могла, а потому надолго растерялась и даже начала заикаться:

– В-вы сошли с ума? Давайте договоримся, что меня здесь сегодня не было…

Запаниковав, она захотела сбежать, но разве мог Хунчжоу дать ей уйти? Он схватил ее за руку и притянул к себе. Глубоко вздохнул и высказал, что было у него на душе:

– Вы столько лет верно служили ему, а он собирается заменить вас служанкой из рода Вэй! А я? Я его родной брат, но он бранит и наказывает меня, когда ему вздумается, и не считает за человека. Почему мы не можем дать ему отпор? Почему не должны забрать то, что принадлежит нам по праву?

Императрица-преемница высвободила руку и спросила раздраженно:

– И что вы собираетесь сделать?

Хунчжоу произнес ясно и отчетливо:

– Убить его!

У императрицы Сянь от ужаса перехватило дыхание, а у стоящего рядом Юань Чуньвана на губах медленно расплылась улыбка.

– Нет.

– Это величайшее преступление, если оно раскроется, нам конец, да и на Юн-ци это отразится. Лучше оставить все как есть, даже если он не унаследует трон, то останется великим князем…

– Мое настоящее – это будущее Юн-ци, – прервал ее Хунчжоу. – Как и мне, ему придется всю первую половину жизни скрываться от политических гонений и притворяться сумасшедшим, чтобы выжить, а потом бесконечно выпрашивать положенное по праву – как я из кожи вон лезу ради Хунли. И что получаю взамен? Только Юн-ци придется хуже: он ведь сын императрицы, так что, когда пятнадцатый агэ взойдет на трон, а Вэй станет матерью императора, разве они дадут ему выжить?

Сянь растерянно смотрела на него, ее чувства пребывали в смятении.

– Шушэнь, – он ласково назвал ее девичьим именем, – инспекция на юг – лучшее время для действий! Ради вас, ради двенадцатого агэ хорошенько подумайте над моими словами.

Ночь сгустилась, набросив на их тайную встречу и заговор защитную завесу.

И все же у их разговора был свидетель.

На следующее утро Вэй Инло во время прогулки по галерее встретила идущего ей навстречу мужчину в официальном наряде. Увидев ее, он не уступил дорогу, а подошел поздороваться.

Вэй Инло сказала с улыбкой:

– Что случилось, господин Фуча?

Обычно он дотошно соблюдал правила этикета и обращался с ней крайне почтительно: случись им встретиться, он лишь кратко кивал и удалялся. Раз сегодня он подошел, значит, ему наверняка нужно обсудить что-то важное.

– Я отправляюсь в военный поход.

Вэй Инло поразилась:

– Разве вы не поедете в южную инспекцию?

Фухэн покачал головой.

– Два дня назад бирманские войска взяли Монгпан, а теперь приближаются к Сымао, собираясь захватить район Сишуанбаньна. Император отдал приказ немедленно отправляться и оказать военную помощь генерал-губернатору Юньнани и Гуйчжоу. Я уезжаю завтра.

Помолчав, он вдруг сказал, понизив голос:

– Пока меня не будет… остерегайтесь великого князя Хэ.

Вэй Инло нахмурилась.

– Что-то случилось?

Фухэн сказал с сомнением:

– Я видел, что он встречался с Юань Чуньваном наедине.

Как Фухэн не стал бы без важной причины искать встречи с супругой Лин, так и главный управляющий павильона Чэнцянь не стал бы просто так разговаривать с великим князем без свидетелей.

Инло задумалась.

– Понимаю. Спасибо за предупреждение…

Опустив голову, Фухэн молча смотрел на нее.

– Еще что-нибудь? – Вэй Инло взглянула на него и вдруг улыбнулась. – Все эти годы вы неизменно одерживали победу в каждой войне. Этот раз не станет исключением, мы в Запретном городе будем ждать вашего очередного триумфального возвращения.

При виде ее улыбки вдруг улыбнулся и Фухэн, в уголках его глаз возникли морщинки, которые придавали его взгляду спокойствие и мягкость, отмеряя возраст, как годовые кольца у деревьев.

– Спасибо, – ответил он ласково. – Верьте в меня, я вернусь.

Они вели себя как обычно, не зная, что расстаются навсегда. Если бы Фуча Фухэн и Вэй Инло знали,