Убийство императора. Александр II и тайная Россия - Эдвард Радзинский

А потом последовали известия еще опаснее. Будто Александр сказал: «Наконец-то на русском троне будет государь с русской кровью». Передавали угодливые слова Лорис-Меликова: «Когда русский народ познакомится с сыном Вашего Величества, он весь, как один человек, скажет: “Вот этот – наш”».

Романовская семья, двор и оппозиция окончательно поняли – грозит не только коронация княгини Юрьевской. Грозит появление нового наследника!

И понимая опасность, цесаревич становится все более покладист. Во время обсуждения утвержденного отцом лорис-меликовского проекта цесаревич выразил свое полное согласие с волей отца.

И 17 января, вернувшись из Аничкова дворца после беседы с наследником, Лорис-Меликов сказал княгине Юрьевской с торжеством: «Теперь наследник всецело с нами».

Государь с легким сердцем назначает наследника главой секретного Особого совещания, которое должно до конца разработать проект.

Как и в дни отмены крепостного права, самое деятельное участие вновь принимает великий князь Константин Николаевич, ставший председателем Государственного Совета, где и должна произойти реформа.

Но государя, как всегда, пугает Костин энтузиазм, да еще в сочетании с энергией Лориса. Их опасное нетерпение. И Александр готовится внимательно следить за выборами представителей земств и городов в Государственный Совет. Он говорит: «Ведь все несчастья Людовика XVI начались с того дня, когда он созвал нотаблей. Нотабли оказались бунтовщиками».

Но несмотря на сомнения, 17 февраля Александр II утвердил журнал Особого совещания, наложил резолюцию: «Исполнить». Новая реформа начинала жить.

Это символично произошло накануне юбилея его величайшей реформы.

19 февраля состоялось празднование этого юбилея – 20-летия со дня отмены крепостного права.

Опять были слухи о готовящихся выступлениях террористов. И опять накануне многие состоятельные люди покинули Петербург. Но торжество прошло совершенно спокойно. Государь появился с детьми на балконе. Оркестр играл «Боже, царя храни». Потом был положенный грохот артиллерийского салюта, торжественный Большой выход государя. Полутысячная свита ждала Александра…

И он мог воочию увидеть, как постарел за четверть века его двор. Эти обсыпанные пудрой плечи старых фрейлин, увешенных бриллиантами и жемчугами… трясущиеся толстые щеки вельмож, лежащие на золотых эполетах. Причем дамы были сухи и комично высоки, кавалеры, напротив, согнулись под бременем лет… И они, конечно же, не могли простить ей — молодости, ему – молодого счастья.

А потом в Гербовом зале был парад когда-то мятежной гвардии, навсегда укрощенной его отцом. И великолепный ночной фейерверк – гордость царских торжеств закончил празднество.