Убийство императора. Александр II и тайная Россия - Эдвард Радзинский

Адлерберг пытался уговаривать императора. Ведь официальный годовой траур только начинался, это был вызов романовской семье, религии, обычаям.

В ответ получил:

– Я государь – единственный судья своим поступкам.

После чего произошло самое неприятное для Адлерберга: Александр велел ему все организовать и пригласил его участвовать в церемонии.

Он спешил жениться. Ведь теперь приходилось ценить каждый день, прожитый без покушения. А если убьют или сам умрет? Катя и дети оставались без средств к существованию.

Но объявлять о венчании он запретил, пока не кончится траур.

Так что романтика продолжается – свадьба была тайной.

6 июля 1880 года в три часа дня в Царском Селе состоялась эта тайная свадьба.

В одной из комнат дворца поставлен походный алтарь. …Он сам привел невесту. Обряд бракосочетания совершает протоиерей церкви Зимнего дворца Ксенофонт Яковлевич Никольский.

На венчании присутствуют лишь несколько человек, ближайшее окружение царя – министр двора, граф Александр Владимирович Адлерберг и два генерал-адъютанта – Э. Баранов и А. Рылеев. Они – шаферы, держат венцы.

Присутствующим явно неловко. Но царь чувствует себя отлично: весел, шутит и явно счастлив. Он – в голубом гусарском мундире, невеста – в великолепном подвенечном платье.

По окончании все свидетели подписали «Акт»:

«Тысяча восемьсот восьмидесятого года шестого июля в три часа пополудни, в походной церкви Царскосельского дворца Его величество Император Всероссийский Александр Николаевич соизволил вторично вступить в законный брак с фрейлиной, княжной Екатериной Михайловной Долгорукой.

Мы, нижеподписавшиеся, бывшие свидетелями бракосочетания, составили настоящий акт и подтверждаем его нашими подписями, 6-го июля 1880 года».

Далее подписи: генерал-адъютант граф Александр Владимирович Адлерберг, генерал-адъютант Эдуард Трофимович Баранов, генерал-адъютант Александр Михайлович Рылеев.

Когда все было закончено, царь предложил жене покататься в коляске. Погода была прекрасная. Ему было очень хорошо: он впервые спокоен за будущее.

Как уже не раз цитировалось, «В России все секрет, но ничего не тайна!» Так что на следующее утро двор знал все. Фрейлины покойной императрицы были потрясены и негодовали. Свидетелям венчания пришлось оправдываться государевой волею. Весть из Царского Села тотчас перелетела в Петербург. И уже генеральша Богданович записывает в дневнике о своем «глубоком негодовании»… Это «глубокое негодование» становится модным. «Старик, тотчас забывший несчастную жену и женившийся на молодой развратнице» – таков был отзвук в обществе.

Наш двуликий Янус опять не понял. Деспот Петр Великий мог жениться на кухарке и сделать ее императрицей – на то он и был деспот. Император, решивший править по-европейски, должен был (увы!) все время думать об обществе. Но он, воспитанный отцом, так и не смог к этому привыкнуть.

Вечером она спала во дворце в его постели, а он сидел за столом – улаживал формальности: подписывал необходимый Указ Правительствующему сенату:

«Вторично вступив в законный брак с княжной Екатериной Михайловной Долгорукой, мы приказываем присвоить ей имя княгини Юрьевской с титулом Светлейшей. Мы приказываем присвоить то же имя с тем же титулом нашим детям: сыну нашему Георгию, дочерям Ольге и Екатерине, а также тем, которые могут родиться впоследствии, мы жалуем их всеми правами, принадлежащими законным детям сообразно ст. 14 основных законов империи и ст. 147 учреждения императорской фамилии.

Александр.

Царское Село.

6 июля 1880 г.»

Итак, их дети – Георгий, Ольга и младшая Екатерина (родилась в 1878 году) становились светлейшими князьями. Но, согласно Положению об императорской фамилии, «дети, происшедшие от брачного союза лица императорской фамилии с лицом, не имеющим соответственного достоинства, то есть не принадлежащим ни к какому царствующему или владетельному дому, права на престол не имеют».

Это должно было успокоить двор и наследника.

Но они знали, что государство – самодержавное и законы меняют сами государи. «Нет воли, кроме царской», – как любил повторять друг наследника генерал П. Черевин.

На следующий день Лорис-Меликова вызвали в Царское Село. Александр сообщил ему о новом своем браке и о том, что все пока должно остаться тайной. К этому прибавил: «Я знаю, как ты мне предан. Впредь ты должен быть так же предан моей жене и моим детям». После этих слов Александр перевел разговор на текущие дела.

Но с этой минуты при свиданиях с Лорисом, при обсуждении дел весьма часто присутствовала светлейшая княгиня Юрьевская. И граф понял: государь показывает – здесь присутствует будущая императрица. «Светлейшая» – только первая ступенька. И умный Лорис перед обсуждением дел с государем все чаще начинает советоваться… с нею! Он знает: это очень нравится царю.

В это время наследник, лечившийся на курорте в Гапсале, возвращается в Петербург.

И немедленно узнает «тайну»… Он потрясен. Однолюб, глубоко религиозный, он и прежде не мог понять греховную жизнь отца. И вот теперь, не дождавшись конца траура, отец торопливо женится!

Только через три дня император позвал сына в Царское Село. Он сообщил ему о своем браке. После чего пришлось объяснить сыну самое постыдное – причины брака. Самодержец Всероссийский опасался быть убитым кучкой злодеев, с которыми он не в силах справиться. И они заставили помазанника Божьего нарушать церковные правила, они уже управляли его поступками!

Наследнику было сказано, что женитьба должна сохраняться в тайне до истечения года траура. И что княгиня Юрьевская и ее дети, конечно же, никаких прав на престол не имеют, и она никогда не выйдет из своей скромной роли.

И при первой же встрече с цесаревной жена императора светлейшая княгиня Юрьевская поцеловала ей руку. Как и положено по этикету морганатической супруге.