Эхо любви - Анна Герман

На концерте в варшавском Большом театре Анна исполняла арии из оперы Д. Скарлатти «Тетида на острове Скирос»

Я не была абсолютно убеждена в том, что имею право обратиться к ариям Доменико Скарлатти, но музыка оказалась столь прекрасной, ансамбль «Con moto та contabile» так мил и дружелюбен, а пан профессор так обаятелен. Ия рискнула.

Профессор похвалил меня - и после концерта в Малом зале Варшавской филармонии, и после трансляции телевизионной программы «Тетида на острове Скирос», которую снимали в Вилянове (Вилянов - очень красивый загородный королевский дворец под Варшавой, построенный при Яне Собеском. - Ред.).

Но пора прервать рассуждения на эту тему, иначе кто-нибудь может заподозрить меня в излишнем самомнении. Просто я очень люблю петь и бываю безмерно счастлива, когда могу доставить удовольствие, а не разочарование. Признаюсь, что, если в такую минуту никто меня не видит, способна подпрыгнуть от радости. В этом все дело.

Мое участие в концерте старинной музыки было доброжелательно встречено публикой. Несколько недель спустя до меня дошло поздравление очень издалека, из. Южной Африки. Оказалось, что работавший там польский инженер как раз находился дома в отпуске и, будучи большим любителем старинной музыки, пошел на концерт. Моя пластинка «Танцующие эвридики», которую он приобрел и которая таким путем оказалась на Черном континенте, получила там признание, песенки, записанные на эту пластинку, завоевали на пяти радиостанциях первое место, а в одной из детских больниц выбрали песенку «Мелодия для сыночка», чтобы специально проигрывать ее для своих пациентов.

Эта весть могла бы радовать, если бы одновременно не вызывала грусть и замешательство. В стране, где не только радиостанции, но даже тропинки в парке отдельные - для белых и отдельные - для черных, черная публика оказалась в состоянии на собственной студии отдать первое место белой певице.

Позднее я получила чудесный подарок из Южной Африки - перстень, браслет и ожерелье, гарнитур из слоновой кости работы художника-зулуса. Получила также букет цветов, которые растут только в одном месте земного шара, именно в Южной Африке. Это были разноцветные протеи. Теперь они засохли и утратили краски, но сохранили форму бокала. Они могут стоять в таком виде много лет.

Срок второго отъезда в Италию неумолимо надвигался. Предполагалось, что на этот раз мое пребывание закончится участием в фестивале в Сан-Ремо. Из-за этого фестиваля я потеряла покой. Поскольку на репертуар - рассудила я - все равно мне не повлиять, так займусь хотя бы туалетами. На помощь мне пришел директор «Пагарта». Он любит смелые планы, любит маленькие, а по мере возможности и большие новации. Благодаря его организаторским способностям и знанию человеческой души первая полька пела в «Олимпии», а теперь впервые полька должна была петь в Сан-Ремо. Прослышав откуда-то о моих заботах, он пригласил к себе домой меня и пани Грабовскую, возглавлявшую «Польскую моду», весьма умело направляя разгоревшуюся неожиданно дискуссию. Нам энергично ассистировала супруга пана директора, Нелли.

Пани Грабовскую, впрочем, не надо было убеждать. Она с большим пониманием отнеслась к проблеме, удачное разрешение которой не только вызволило бы меня из затруднений, но и послужило бы рекламой для «Польской моды». Как известно, передачи с фестиваля транслируются на многие страны.

Пани Грабовская тут же набросала проект моего костюма. Это должно было быть платье, напоминавшее линией шляхетский кунтуш из парчи коричневато-золотистых тонов, обрамленное коричневым мехом. Прическа - в соответствии со стилем эпохи.

Проект пани Грабовской очень мне понравился. Каково же было мое разочарование, когда на следующий день в «Польской моде» меня постигла неудача. Начальство не одобрило планов пани Грабовской. Правда, мне предложили сшить такой же точно наряд, и даже в срок, но. сумма превышала мои возможности.

Фото Анджея Верницкого

Перед выездом я накупила для своих итальянских знакомых кучу разнообразных сувениров в «Цепелии» (кооперативное предприятие, занимавшееся производство и сбытом изделий народных промыслов. - Ред.), за одну аранжировку песни и за то, чтобы ее переписать, заплатила две тысячи пятьсот злотых, серия рекламных снимков, которых «Пагарт» давно от меня требовал, и, наконец, двухнедельное проживание в варшавской гостинице - таковы в очень сокращенном виде причины, в силу которых кошелек мой оказался пуст.

Так что я захватила свои прежние платья и отправилась в путь.

И снова начался период весьма активной деятельности. С той разницей, что к «тряпочным» делам (как называла я позирование в домах мод) присоединились наконец музыкальные проблемы. Приятной неожиданностью было известие, что я могу выбрать для себя фестивальную песню.

Пожалуй, стоит пояснить, каким образом проводится «отборочное соревнование» фестивальных песен. За много месяцев до того заинтересованные композиторы и авторы текстов, у которых уже есть готовая песня и исполнитель (необязательно тот же, кто будет петь ее на фестивале), начинают охоту за свободной студией грампластинок. Найти свободную студию в эту пору невероятно трудно. Добыв студию (чаще всего на строго определенное время), записывают песню на пробный диск. Разумеется, не с полным блеском, а в сопровождении всего нескольких музыкантов, только чтобы жюри могло получить общее представление о достоинствах песни.

В установленный срок, после которого уже не принимается ни одна новая песня, члены жюри усаживаются в удобные кресла, сосредоточиваются и терпеливо прослушивают по крайней мере около сотни песен. Принятыми оказываются примерно тридцать. Половина из них отпадает, и к финалу остается пятнадцать. Это те песни, которые будут бороться за первое место - за золотую медаль. Котируется только первое место. Каждую песню исполняют итальянский и зарубежный певец.

Двукратное исполнение той же самой песни в двух разных аранжировках позволяет жюри более точно оценить ее.

Поскольку сейчас, когда я это пишу, продолжается Олимпиада в Мексике, ая не пропускаю ни одной передачи, невольно вертится на языке спортивная терминология: «медаль», «отборочные соревнования», «раунд», «ринг», «нокаут». Но ведь и на самом деле схожего найдется немало, да и справедливость, обязанная восторжествовать, не всегда имеет доступ как на ринг, так и на фестивальную сцену.

Что ж, недаром Фемиде завязали ее прекрасные глаза. Очевидно, затем, чтобы не расстраивать богиню.

Как я уже сказала, почти ежедневно проходили встречи с композиторами. Порой композитор отсутствовал, и тогда его замещал автор текста. Создатели песен проигрывали их мне и сами же обычно пели, выразительно помогая себе движениями всего тела (за исключением рук, которые нельзя оторвать от клавиатуры). Впрочем, я уже привыкла к тому, что в Италии нет музыкально не одаренных людей. По мере надобности здесь любой может спеть не хуже профессионала.