Легенда Лукоморья - Юлия Набокова

– А у тебя есть срочные новости? – вцепилась в нее я.

– Еще каки-и-и-е! Только что из царского те-е-рема!

– Расскажи!

– Ы-ы-ы!

– Агаша! – Я тряхнула девочку за плечо. – Если ты мне расскажешь новости, я смогу передать их Забаве по волшебному блюдечку через одну знакомую волшебницу.

– Веди меня к ней! – Агаша вскочила на ноги и решительно отряхнула сарафан.

– Не могу. Если я приду к ней не одна, она рассердится и меня не пустит, – плела на ходу я. – Но если ты мне все расскажешь, я попрошу ее связаться с блюдцем Забавы и передам новости.

– Я их, – всхлипнула Агаша, – с риском для жизни добывала. А ты… мои заслуги себе присвоить хочешь!

– Ну как хочешь, – я сделала вид, что ухожу. – Я же помочь хотела.

Агаша угрюмо высморкалась в рукав.

– Что Забава-то хотела?

– А? – Я удивленно обернулась.

– Ты же говорила, что Забава что-то просила мне передать? – Девочка с подозрением уставилась на меня и попятилась.

– Ах, это! – Я махнула рукой и отвернулась. – Уже неважно. Забава просила передать, что, если ты разобьешь еще одно волшебное блюдце, она больше не станет иметь с тобой дела.

– Ы-ы-ы-ы! – раздалось за спиной. – Я же ей все лето верой и правдой…

– Но знаешь. – Я повернулась к ней: – Я могу сказать, что блюдце разбила я. Попросила у тебя его посмотреть и случайно выронила. А ты ни при чем, и весь спрос с меня.

– Правда? – Агаша с надеждой уставилась на меня, и мне стало стыдно перед девочкой за свой обман.

– Правда, – отводя глаза, подтвердила я.

– А ты что же, родственница ей, раз не боишься? – В голосе Агаши прорезался профессиональный интерес.

– Что-то вроде того, – уклончиво ответила я. – Так что, я пошла?

– Погоди! – вскрикнула девочка, хватая меня за подол. – Так уж и быть, расскажу тебе всю правду из царского терема. – И замолчала.

– Ну не томи! – поторопила я.

Агаша вздохнула, глядя на осколки волшебного блюдца и сожалея об упущенных минутах славы в вечернем эфире, и с неохотой раскрыла рот.

– Царевна Василиса, как молодца схватили, была сама не своя. Всю ночь не спала, а наутро заявила батюшке, что молодец этот – жених ее и что она любит его больше жизни, и он ее тоже. Кричала, что замуж за Чернослава не пойдет, и умоляла батюшку отпустить ее с женихом на все четыре стороны. Все никак успокоиться не могла. Пришлось Агриппине вмешаться. Царевна сразу стала тише воды, ниже травы, во всем с батюшкой согласилась, а сейчас бродит по терему как во сне, околдованная.

Сердце пропустило удар. Значит, на помощь Василисы и на помилование Ива рассчитывать не стоит. Переведя дух, Агаша продолжила:

– Но это еще не все. Чернослав, прознав про то, сегодня поутру явился в терем, заперся с царем в покоях – только крик по всему терему разносился.

– О чем спорили-то? – воскликнула я.

– Насилу узнала. Хорошо, служанка одна им медовухи приносила и услышала, о чем сыр-бор.

– Ну же! – От волнения я схватила девочку за плечо и тряхнула: – Говори!

– Знаешь, как нелегко было узнать? – заныла та. – Пришлось весь терем обегать, прежде чем…

– Говори уже! – в сердцах рявкнула я.

– Я узнавала, я всю грязную работу сделала, а тебе все сливки достанутся, – заканючила Агаша.

– Не хочешь моей помощи, тогда я пошла! – едва сдерживаясь, чтобы не вытрясти из нее сведения силой, я отвернулась и сделала два шага по дорожке.

– Все дело в молодце! – выкрикнула вслед Агаша.

С самыми недобрыми предчувствиями я обернулась.

– Чернослав сказал, что прощает Василисе ее увлечение, но не женится на ней, пока его соперник живой.

– Что? – ошеломленно переспросила я.

– И царь решил… – очень медленно отвечала Агаша.

– Перенести свадьбу? – перебила ее я.

– Не свадьбу. Казнь.

– Когда? – прошептала я.

– Сегодня вечером.

– Ты туда не пойдешь! – кричал кот, забегая впереди меня и путаясь под ногами, пока я быстро шагала к месту у забора, откуда появилась Агаша.

– Еще как пойду.

– Ты не можешь!

– Еще как могу.

– Я тебя не пущу!

– Это не обсуждается.

– Погубишь и себя и Ивана!

– Я должна попробовать.

– Это безумие!

– Брысь!

Варфоломей обиженно поджал хвост, а я, убедившись, что стражники, курсировавшие по ограде, далеко, нырнула в кусты и принялась ощупывать бревна в поисках тайного хода, через который Агаша попадала в терем.

– Но что ты можешь сделать? – увещевал меня кот. – Там тьма народу, там стражники, там Агриппина. Тебя увидят и схватят.

В ладонь, шарившую по абсолютно гладкой поверхности, впился сучок. Я с ликованием ощупала бревно и обнаружила зазоры между деревом. Люк! Пальцы обхватили выступ, рванули на себя. Дерево поддалось с трудом, в бревне показался круглый лаз…

На глазах уже закипали слезы, а я все ощупывала дыру в заборе и не могла поверить в то, что ничего не выйдет.

– Бесполезно, – озвучил приговор кот. – Ход для тебя слишком мал, даже пытаться не стоит. Сюда пролезала Агаша, и я сюда пролезу. Ну я пошел! Чую силушку в себе богатырскую. Ох, набью щас там всем бока!

Я за шкирку вытащила кота, уже ринувшегося в дыру, обратно.

– Молчи уж, богатырь! Куда ты против отряда стражников?

Кот обиженно насупился:

– Раз я маленький, то сразу ни на что не годен?

– Без меня ты туда не пойдешь. И это не обсуждается.

– Да? И как же ты собираешься попасть в терем? Ход для тебя слишком мал, – зарядил кот. – Даже пытаться не стоит.

– Не стоит, – согласно кивнула я.

– Правда? – непонятно чему обрадовался Варфоломей. – Мы не будем тайком пробираться в терем?

– Конечно. Я войду туда через главные ворота.

– Ты сошла с ума! – шипел кот, едва поспевая за мной, пока я шагала от царского терема обратно к ярмарке. – Тебе не одолеть Агриппину!

– Ты прав.

– Ни одному человеку ее не одолеть! – с воодушевлением продолжил кот.

– Ты прав.

– Но зато ее под силу одолеть мне, первому коту-богатырю Лукоморья! – расхрабрился он.

– Агриппине твоя богатырская сила до фонаря, – охладила его я. – Ей все равно кого на месте испепелить – кота ли, богатыря ли.