Предел невозможного - Алексей Фомичев

Немногочисленные склады и резервные хранилища тоже опустошили. Стоявшая в них старая техника давно использовалась на полях сражений и тоже выходила из строя.

В результате танков осталось очень мало. И их очень берегли. Впрочем, как и другую технику — самоходные установки, артиллерию, авиацию. Ведь не хватало всего.

В Югорской республике положение дел было таким же, как и у остальных. На начало войны танковый парк расположенных на этих территориях воинских частей и соединений состоял из Т-8 и из модернизированных Т-7.

Единственный завод, который смогли запустить, с середины девяностого года выдавал по 40 — 50 танков ежемесячно. Делали Т-8 и Т-7АМ. Еще несколько заводов и мастерских занимались ремонтом.

Соседи — Сибирская республика и Русия — могли похвастать приблизительно такими же успехами. Остальные — каганаты, анклавы — если и имели бронетехнику, то считанные единицы, в лучшем случае — десятки.

В условиях, когда большая часть военной техники была уничтожена, первые роли на полях сражений опять начал играть человек…

До взгорка было от силы метров семьсот, и я отчетливо видел танк и сидящего на нем человека с карабином в руках. Машина была знакомая. Т-7. Старая, с потемневшей от времени краской, с ржавыми бортами, завешенными ящиками с песком и инструментами.

Это был немодернизированный образец, без динамической защиты, без комплекса управления огнем, без дымовых мортирок и контейнера ПТУР. С башни снят крупнокалиберный пулемет. С непривычки машина выглядела голой. Но даже в таком виде она являла собой опасное оружие. Пушка сто миллиметров, пулемет, гусеницы.

За первым танком на расстоянии двадцати метров ехал, еще один такой же. А вот за ним шел Т-8. Более совершенный образец, основной танк армии Русинии еще десять лет назад. Впрочем, он и сейчас основной. За неимением новых.

За танками катил грузовик с открытым кузовом. В кузове я разглядел солдат, человек двадцать. Карабины, пулемет, подствольники.

— Это все? — прошептал подползший Далеков.

— А ты что ждал? Армию? С нас и этого хватит. Давай к себе и не вылезай раньше времени.

Парень шустро пополз обратно, а я вновь навел бинокль на дорогу. Действительно все или остальные подтянутся позже? Три танка. А бойцы говорили, что их семь. Может, с испугу перепутали. У страха, как известно, глаза велики…

Небольшая колонна шла на скорости приблизительно двадцать километров в час. Я подозревал, что медленная скорость — следствие плохого состояния ходовых частей танков. Возможно, они потому и до передовой никак не доедут. Нам это на руку.

* * *

Передний танк подъехал к мосту, сбросил скорость еще больше, покатил по бетонному покрытию, лязгая гусеницами. Второй затормозил у среза настила, ждал, пока проедет первый. Третий танк и грузовик тоже встали.

Руки сжали трубу гранатомета, пальцы уже подняли прицельную планку и высвободили кнопку пуска. Правая нога согнулась в колене, готовая принять вес тела при переходе в сидячее положение. Еще чуть-чуть.

Танк проехал мост, миновал полоску грунта и… выехал на асфальт шоссе. От неожиданности я едва не вскочил. Мысленно выругался и бросил взгляд на то место, где сидели бойцы. Минер, мать твою! Что ты там натворил?

Кто-то из бойцов не выдержал, полез смотреть. Я сморщился. Сейчас засекут, и все старания псу под хвост. Но вот чья-то рука рванула любопытного за куртку на спине, и тот слетел обратно.

Между тем первый танк проехал метров сорок и встал. Сидящий на башне солдат махнул рукой, и второй танк тронулся с места. Его место занял третий. Пехота из грузовика не вылезала, но смотрела вокруг внимательно. Стволы карабинов нацелены в разные стороны.

«Прикрывают переправу. Не лопухи», — мельком подумал я, лихорадочно размышляя, как быть. Пропускать всю колонну на этот берег нельзя, иначе можно даже не вылезать. Раздолбают в два счета. Значит, надо бить по танкам из гранатометов, когда второй тоже минует мост. Если повезет (если!), подобьем оба. Эх, минер, минер!..

Я повернул к лежащему в пятнадцати метрах правее Далекову лицо и негромко крикнул:

— По моей команде! Работаешь по первому танку! Понял?

— Д-да.

Выглядел молодой боец неважно. Бледный, с круглыми глазами. С вытянутым лицом. Но держался. Что лишний раз подтверждало старую истину — кто переживет первый бой, бояться не перестанет, но держать себя в узде сможет.

Вот и второй танк проскочил мост. Слетел с настила, покатил по грунтовке. Я уже приготовился выходить на колено и раскрыл рот для команды, когда на дороге взвился красно-желтый султан взрыва. А потом громко бабахнуло.

«Сработала! — возликовал я. — Все же сработала!»

И тут же крикнул:

— Бей!

Мы почти синхронно выскочили из укрытия, причем Далеков, как я и думал, встал на полусогнутые ноги.

Перед глазами развернулась живописная картина — второй танк стоит слегка боком по отношению к дороге. Левая гусеница слетела, одного катка нет. Машина чуть накренена влево.

Ударил дружный залп. И не успели гранаты пролететь и двадцати метров, оба рухнули обратно.

— Меняй позицию! — заорал я, подхватил карабин и два контейнера гранатометов и полуползком попер влево.

Далеков повторил мой маневр, но взял вправо.

Высунувшись из-за укрытия, я увидел результаты нашей стрельбы. Первый танк стоял неподвижно. Никаких следов возгорания или задымления. Правда, солдата на башне не видно. Второй танк слегка дымит со стороны кормы. В мотор, что ли, угодил? Здорово, если так. Впрочем, он по-любому выключен из боя. Экипаж приходит в себя после подрыва.

На том берегу реки все пришло в движение. Т-8 сдал вбок и назад, башня пошла вправо, ловя противника. Пехота посыпалась из грузовика. В этот момент открыла огонь основная засада.

Как и было условлено, бойцы после нашего залпа открыли стрельбу. Били по пехоте. Пять стволов поливали грузовик и падающие в траву фигурки.

Все это я наблюдал в течение трех секунд, потом вскинул гранатомет и вновь взял на прицел второй танк. Попал, не попал — надо добить.

Краем глаза отметил фигуру Далекова. На этот раз он встал на колено. Целился чуть дольше, чем надо, выстрелил и исчез. Моя граната ушла мигом раньше.

Мы опять сменили позиции. И вовремя сделали. Через пять-шесть секунд на обратной стороне холма раздался взрыв. Заработала пушка третьего танка. Нас засекли…

— Уходим вправо! — проорал я. — Живо.

Закинув за спину последний гранатомет и взяв в руки карабин, я пополз вперед, настиг Далекова, подтолкнул его в бок и буквально потащил дальше.

— За холм! Там не достанут.

Не стоит забывать о разведке противника. Они могли выскочить в любую секунду. И я косил взглядом вправо. Пока было тихо.