Черная Ведьма - Лори Форест

Вздёрнув идеально вычерченную бровь, кельт недовольно морщится. Неужели он прочёл мои мысли?

– Я… мне нельзя выходить за границу университета, – осторожно поясняю я.

– Почему? – ещё мрачнее хмурится он.

– Там меня поджидает икарит… чтобы убить.

Глаза Айвена удивлённо вспыхивают.

– Он думает, что я новая Чёрная Ведьма, – сбивчиво объясняю я. – Конечно, это глупости. Во мне совсем нет магии, но он-то об этом не знает.

– Ты очень на неё похожа, Эллорен, – угрюмо роняет Айвен. – Как две капли воды.

И в этом он меня обвиняет? Вот наглец!..

– Да что ты говоришь! – огрызаюсь я. – А я не знала! – Мой голос предательски дрожит.

Его глаза расширяются, он вглядывается в меня, словно оценивая.

Как жаль… между нами непреодолимая, хоть и невидимая, стена. Вот бы оказаться по другую сторону. Найти своё место.

Почему я не похожа на Айрис?!

Глупости! Я не кельтийка. И мыслям о кельтах в моей голове не место. Пора прекратить эти бессмысленные переглядывания. Мы подружиться-то не можем… а более близкие отношения и подавно за гранью возможного! Но как хорошо было бы стать с Айвеном настоящими друзьями… Хотя бы друзьями…

Наверное, Айвен прочёл в моём взгляде обиду и разочарование… Я слишком устала, чтобы скрывать свои истинные чувства.

– Я сумею тебя защитить, Эллорен, – уверенно заявляет он, проглотив ком в горле.

У меня словно гора падает с плеч. Глубоко вздохнув, я молча благодарно киваю кельту. Он меня не бросит. Я знаю.

– Чародейки ву трин укрепили границу с помощью магии, верно? Они не подпускают икарита к Верпаксу? – задумчиво интересуется Айвен.

– Мне сказали, что западная граница Верпасии защищена сильными заклинаниями, а земли университета охраняются отдельно, ещё более могущественными волшебными силами. – Я неуверенно рисую в воздухе очертания границ. – Икарит сбежал из тюрьмы в Валгарде. Меня уверяли, что в университет ему не пробраться.

Айвен изучает меня, прищурив глаза.

– Я собираюсь выйти далеко за границу университета.

Меня накрывает горячая волна страха, я вспоминаю страшные лица икаритов из Валгарда и прогоняю непрошеные воспоминания.

– Ты сказал, что сумеешь меня защитить, – напоминаю я. Уж я-то знаю, что ты гораздо сильнее, чем полуживой икарит. – Я рискну.

Мы ещё час идём по лесу и наконец выходим к северо-западной границе Верпасийского хребта.

У огромного каменного выступа Айвен наклоняется, чтобы отодвинуть ветви старого дерева, и открывает вход в подземный тоннель.

– Ты идёшь? – оглядывается он.

– Куда? Что это?

– Проход в Гарднерию. – Он показывает на вздымающуюся к небу громаду хребта и хитро улыбается мне одними глазами. – Можно, конечно, попробовать через горы…

Нахмурившись, я спускаюсь за Айвеном в потайной проход. Кельт освещает дорогу, предусмотрительно захватив для этих целей эльфийский камень.

Интересно, как он нашёл это место? И кто ещё знает о тайном проходе?

Мы минуем пещеру за пещерой. Ничего интересного, лишь кое-где капает вода да шарахаются потревоженные летучие мыши. Наконец мы выбираемся на поверхность, снова отодвигая плотную завесу лесных ветвей.

Я молча следую за Айвеном. Мы идём по лесу, но тропа начинает подниматься в гору. От быстрой ходьбы у меня колет в боку. Откуда-то издали доносятся странные звуки. Всё громче и громче… Военные команды. Ржание лошадей. И ещё что-то… От этого утробного вопля содрогается под ногами земля и дыбом встают волосы.

Айвен останавливается и прикладывает к губам палец, призывая меня молчать. Потом знаком показывает не двигаться, а сам стремительно взбирается на крутой холм.

Как невероятно быстро он перемещается, даже не касаясь деревьев! Вот он уже на вершине поросшего лесом холма, присаживается за густыми кустами и смотрит куда-то в сторону. Айвен машет мне, и я торопливо взбираюсь к нему, поскальзываясь на листьях и хватаясь за стволы деревьев.

Тяжело дыша, я чуть не падаю рядом с кельтом и безмолвно охаю.

Перед нами раскинулся гарднерийский военный лагерь. Он занимает всю долину, окружённую с трёх сторон высоченным Верпасийским хребтом и Каледонскими горами. На плацу, подчиняясь громким командам, маршируют гарднерийские военные. Рядом темнеет целый город чёрных армейских палаток и деревянных бараков. Ещё какие-то помещения встроены прямо в скалу.

И ещё здесь драконы.

Их тысячи. Они тоже идут строем. На каждом верхом гарднериец с хлыстом в руке.

С невыносимым воплем, от которого я зажимаю уши, стая из двадцати – не меньше! – чудовищ взмывает в небо. Они летят ровными рядами, следуя за вожаком.

А потом внезапно, без малейшего предупреждения, разворачиваются и пикируют прямо на нас. Я падаю на землю, Айвен тянет меня назад, а драконы, грациозно развернувшись, уходят обратно в долину.

Сердце у меня громыхает, как кузнечный молот, а в голове странная лёгкость, ни единой мысли! Я не раз видела картины с изображениями боевых драконов – они напоминали благородных скакунов, только с крыльями. Только что пролетевшие надо мной больше похожи на порождение кошмарных снов – чернее ночи, истощённые до предела, под шкурой угадываются кости. По краям крыльев у них перья и острые зазубрины, напоминающие тупые клинки.

– О Древнейший! – выдыхаю я. По спине у меня пробегает ледяной озноб. – Они дышат огнём?

– Нет, – хмуро качает головой Айвен. – Огонь выдыхают только свободные драконы. А эти по-прежнему могут летать. И у них сильные, острые зубы и когти.

– Они готовятся выступить против армии кельтов?

– И против простых жителей. Как в прошлый раз. Сёла. Люди. Они убьют каждого, кто встретится им на пути. В Гарднерии об этом, конечно, не расскажут. Сообщат лишь о победоносном продвижении великой армии, – морщится Айвен. – Ни в одной газете ты не прочтёшь о том, как драконы разорвали на куски целые семьи кельтов.

Если хотя бы один дракон налетит на какую-нибудь деревню… Что же от неё останется? Даже вообразить невозможно.

– Неужели никто не в силах их остановить? – в ужасе спрашиваю я.

– Сопротивлению с гарднерийской гвардией не справиться, – качает головой Айвен. – Они могут слегка задержать наступление. Вывести людей в безопасное место. Скорее всего, – с горечью и отвращением усмехается кельт, – когда всё случится, а это неизбежно, ты будешь где-нибудь праздновать победу над Исчадиями Зла.

– Ты так… это неправда, – отчаянно защищаюсь я, краснея от обиды. – Ты ничего обо мне не знаешь! Например, я живу в комнате с двумя цыплятами, представляешь? Ты хоть можешь вообразить себе, сколько от них грязи?