Хранитель Мечей. Одиночество мага. Том 2 - Ник Перумов

Император и Тайде держались за руки. Если им суждено умереть, пытаясь вырваться из этой темницы, последнее, что они запомнят, будет касание родной руки.

Эфраим, который вообще никуда не собирался, скромно устроился в сторонке. Он поможет чародею Кэру Лаэде на последних, самых трудных стадиях заклинания.

Сам Фесс встал во второй фокус главного эллипса – в первом стояли Император и Сеамни. Рассечённый бесчисленными дугами, хордами, биссектрисами, медианами и прочими атрибутами магогеометрии, главный эллипс напоминал чудовищного кита, утыканного гарпунами и острогами.

Старая крепость напряжённо молчала. Она долго служила домом странным, так и оставшимся непонятными существам, похитившим Сеамни, она хранила Силу – и теперь пришло время отдавать долги.

Кэр начал первым. У него не осталось никаких магических атрибутов или артефактов, он полагался только на слово и жест. Архаические приёмы, но выбирать не приходится. Император невольно подумал, что некромант вновь вызывает огонь на себя – местные чародеи, служащие инквизиторам, наверняка засекут творимую тут столь необычную волшбу. Значит, вновь гонки со смертью, один – против тысяч… И он ещё надеется наступать? Скорее уж надо думать, в какую щель забиться, чтобы спасти себя.

Император думал так, прекрасно понимая в то же время, что Кэр Лаэда не станет ни забиваться, ни прятаться. Он будет наступать и, быть может, сложит голову, но время его бегства кончилось. Он встанет и примет бой. И тогда останется только пожалеть инквизиторов, оказавшихся у него на пути.

В первый момент Императору показалось, что в воздухе медленно разливается жидкий мрак, образуя что-то вроде иссиня-чёрного тумана. Исчезли очертания стен, факелы выделялись тусклыми пятнами, с трудом прорезавшими непроглядную темноту. Император понимал – некромант каким-то образом сейчас старается отделить их от Эвиала (Сеамни объясняла, но объяснения эти оказались слишком уж заумными). И одновременно – вытягивается, пронзая слои Реальности, разом и исполинская, и недлинная лестница, по которой они поднимутся обратно в Мельин. Поднимутся – чтобы легче было поверить самим, потому что в пропасть Разлома они оба падали, что и создало ощущение, будто Эвиал находится «внизу» и из него надо как-то «подниматься».

Тайде крепче стиснула руку Императора.

Во тьме над головами Дану и владыки Мельина начал медленно разгораться блёклый серый шар. Император невольно напрягся – точно такого же цвета была извергавшаяся Разломом субстанция, что оживляла даже камни.

Он ощутил легкое головокружение. Мир плыл мимо, мимо него и Сеамни, они словно бы и впрямь начинали подниматься, и вроде бы даже как некромант оказался чуть внизу, но…

Император мгновенно понял – что-то не так. Плавное, медленное движение, родившееся в глубине окутавшего их тёмного облака, сменилось резким, взрывным, неравномерным. Во тьме закружились оранжевые и алые искры, они росли, злой свет теснил темноту, и Императору показалось, что он видит уже не россыпи многоцветных светляков, а огни далёких пожаров.

Сдавленно вскрикнула Тайде.

А видение становилось всё ярче, всё отчётливее, и помимо собственной воли Император оказался захвачен этим могучим потоком – он смотрел и смотрел, забыв обо всём.

…Могучие корабли резали серо-стальные волны окованными тёмной бронзой носами. Тяжёлые галеры о пяти рядах вёсел, поставив паруса в помощь выбивающимся из сил гребцам, настойчиво боролись с неумолимым отливом, стараясь во что бы то ни стало приблизиться к берегу. Непривычно длинные для подобных судов носовые палубы кишмя кишели солдатами в странных шипастых доспехах. Доспехи отчего-то покрывали яркие, кричащие краски – алая и зелёная. Даже издали щиты, кирасы, шлемы казались скорее частями панцирей каких-то морских страшилищ, чем творением человеческих рук. В руках солдаты держали странное оружие, наподобие громадных, неудобных с виду кос.

Правда, некромант Неясыть лучше кого-либо другого знал, насколько смертоносны в бою эти косы.

– Клешни! – услыхал Император приглушённый, сдавленный вскрик.

Видение росло и ширилось, теперь стал виден целый флот могучих галер, мерно и мощно взмахивавших, точно чудовищные рыбы, сотнями вёсел-плавников. Император ощутил, что отделение их от Эвиала сперва замедлилось, а потом и вовсе остановилось – некромант обращал все силы заклятья, чтобы понять, где находятся эти суда. Но даже если бы он попытался продолжать, едва бы у него это получилось – словно тёмные корабли принесли с собой какую-то новую силу, остановившую уже устремившиеся ввысь, к незримому Разлому чары.

Надо было многое менять.

Вскочил сидевший на пороге Эфраим, замахал руками, давясь криком, – старейший вампир Эвиала, похоже, хорошо знал и эти корабли, и этих солдат.

– Что происходит, Кэр? – зарычал Император.

– Империя Клешней, – прозвучал ответ. Некромант с невероятной быстротой творил какие-то пассы, улавливая смутные образы чужих кораблей. – Империя Клешней, а с ней…

– А с ней многие из Западной Тьмы, – в свою очередь рявкнул вампир. – Её собственные некроманты! Её собственные чародеи! Это уже не набег, это…

– Вторжение, – закончил Кэр Лаэда. – Как в Арвесте. Только теперь их ещё больше. Потерпели неудачу на севере, решили попробовать на юге. И здесь их некому остановить…

– Что с чарами, Кэр? – испуганно проговорила Сеамни.

– Надо переделывать. Мы не приняли в расчёт их идущей силы. Возникло сильное искажение… придётся составлять по новой… вот только…

– Что «только»? – резко спросил Император.

– Только мне придётся идти туда, где они станут высаживаться, – просто объяснил некромант. – Не бросишь же местных на произвол судьбы! Кто их знает, этих местных чародеев…

– Ты решил оставить нас здесь? – Сеамни сжала кулачки.

– Если бы меня не принесло сюда, вы всё равно стали бы действовать – одни, – пожал плечами некромант.

– И ты уверен, что они справились бы со всем этим флотом Клешней на подходе? – подал голос Эфраим.

Кэр хмуро пожал плечами.

– Не знаю. Могу только сказать – моё место там, куда они нацелились, где они станут высаживаться. Я должен их там встретить. Кто хочет – может пойти со мной. Там найдётся дело и мечу, и луку, – взгляд в сторону Тайде. – И ты, Эфраим, можешь пойти тоже. Конечно, ты можешь оставаться тут в лесах… тебя не слишком касаются людские распри…

– Это не людские распри, – резко ответил вампир. – Это распри сильных даже не мира сего, больше никто не останется в стороне. Ни люди, ни Ночной Народ, ни все остальные, кто живёт и дышит. Или… э-э-э… существуют каким-нибудь ещё способом, как ваш покорный слуга, к примеру. Как бы то ни было, отправляться к этой самой Сущности, как её ни называй, мне как-то не хочется.

– Короче, я иду. – Фесс резко взмахнул руками, рассеивая последние остатки заклятья, до сих пор пытавшегося оторвать Тайде и Императора от костной плоти Эвиала. Видение плывущих кораблей осталось.