Удача игрока - Джульет Э. Маккенна

– Что случилось…

Эльетимм почувствовал, что первое смятение оставляет ее ум. Аритейн удивлялась, почему его пощадили, когда с остальными так жестоко расправились. Эрескен сунул ей образ рыжеволосой шлюхи, и ему не пришлось притворяться, чтобы ошеломить девушку своим неверием, и возмущением, и воспоминанием об отравленных дротиках.

– Значит, она правда была шпионкой? – в ужасе вскричала Аритейн.

– Хуже того, она узнала меня. – Эрескен дал почувствовать девушке эхо ненависти той потаскухи. – Она была среди тех, кто пришел грабить дом моего отца по приказанию Верховного мага. Они похитили меня – я боялся за свою жизнь… – Эльетимм дал ей увидеть маленькую лодку, гонимую через океан на свечении фальшивой магии, он дал ей услышать кровожадные шутки насчет того, чтобы съесть пленника, если похитители оголодают в плавании. – Они снова пришли за мной! – Эрескен затопил ум Аритейн страхом возмездия, скрывая тот факт, что он страшится гнева отца. Этот ужас был достаточно реален, чтобы несколько слезинок легко выкатились из его глаз. – Я не смог им помочь, я слышал, как их убивают, но не мог им помочь. – Выхватывая из памяти образы мертвых и умирающих, он толкал в мозг Аритейн образ за образом, искаженные головокружительным обольщением наркотика. Девушка задохнулась и еще крепче сжала его.

Эрескен услышал на дороге голоса.

– Это Брин?

– И Сериз, – ответила Аритейн. – Лежи спокойно, дорогой мой.

– Нет. – Эльетимм вырвался из ее объятий. – Я должен помочь, я должен увидеть, что произошло.

Он встал, не забывая тяжело опираться на плечо девушки. После всех этих потрясений она готова принять любое руководство, осознал Эрескен. Хорошо. Теперь он должен постараться, чтобы и остальные из этих полуобученных, но подающих надежды Шелтий видели события так, как угодно ему. Пока Аритейн изо всех сил поддерживала его, эльетимм следил за Брином и Сериз, медленно переходившими от трупа к трупу. Дальше по дороге виднелась еще пара одетых в серое глупцов, чьи имена он не потрудился запомнить.

Сериз остановилась возле трупа Тейриола и прижала руки к лицу, заметив торчавший из его шеи кинжал.

– Вероломство! Убийство! Заколот, когда пытался бежать или просил пощады!

Ее мысли звучали так громко, словно были выкрикнуты вслух, лицо с безвольным подбородком казалось бескровным под копной золотистых кудрей.

– Мы встретились с магами для переговоров, – сообщил им Эрескен, запирая свой ум от их ищущих мыслей обманами горя и боли. – Мы умоляли их позволить горцам воздать за свои обиды, сразившись с жителями низин в честном бою. Казалось, маги вежливо слушают, и мы ослабили бдительность. Мы не хотели оскорбить их недоверием. А потом на нас напали. Эти нечестивцы в озлоблении повернули против нас саму природу. – Он надорвал покров памяти, позволяя Шелтиям заглянуть в тщательно отобранные им воспоминания.

– Расскажи все с самого начала. – К ним подошел Брин с решимостью в потемневших глазах.

Этот человек во что бы то ни стало вознамерился вырвать у Эрескена правду. Почувствовав это, колдун пошатнулся, уронил руку с плеча Аритейн и тяжело рухнул на землю – девушке не хватило сил его удержать.

– Оставь его в покое! – рявкнула она. – Ты что, не видишь? Его отравили!

Пока Аритейн подкладывала ему под голову свой скатанный плащ и нежно выпрямляла его конечности, Эрескен закутался в кокон обмана и притаился внутри, внимательно слушая. Голос Аритейн тверд как алмаз, заметил он с удовлетворением. Уязвимость, которую он использовал, осталась для остальных невидимой, когда девушка вновь нацепила непоколебимую маску Шелтий.

– Смотрите внимательно, запоминайте каждую смерть, – холодно приказала она. – Мы расскажем каждому долу, как пали его сыновья.

– Убить издалека и с такой жестокостью… – произнес самый молодой Шелтий, Ремет.

Эрескен незаметно выдернул его имя из памяти Аритейн, связывая голос с лицом, все еще полным юной привлекательности и ждущим силы возмужания, за которым не было пока ни зрелости ума, ни твердости убеждений.

– Именно это и делают маги, – выплюнул Брин. – Как ты думаешь, почему жители низин выгнали их в море столько поколений назад?

– А что насчет Джиррана и его людей? – задохнулась другая женщина.

Крелия, так ее зовут. Эрескен вспомнил нервное лицо и руки с обгрызенными до мяса ногтями. Ее ум истончился от бесконечных требований, но Крелия никогда не роптала, расходуя всю себя на других.

– Кто сообщит Джиррану, что его шурин так вероломно убит? – с рыданием в голосе спросила Сериз, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Мы не должны допустить суратиммов в нашу битву, – твердо заявил Брин. – Если они действительно заодно с магами Хадрумала.

– Конечно, они заодно! Одна из их шпионок сразила Эрескена! – Аритейн швырнула во всех четверых внезапное видение рыжеволосой шлюхи. – Она была в фессе Хачал и пыталась вместе с тем магом облапошить Куллама. Сколько еще доказательств вам нужно?

Хорошо замаскированное удовлетворение согрело Эрескена. Аритейн и без дальнейших подсказок выполнит за него его работу.

– Выходит, это война? – возвысил голос Ремет.

– Мы ее не хотели, и не мы ее начали, но мы не можем оставить подобное насилие неотомщенным, – не слишком уверенно ответил Брин. – Такая же участь ожидает невинных людей в каждом доле, если жители низин захватят наши земли с помощью фальшивой магии.

– Мы должны сражаться, – объявила Аритейн. – Это не просто борьба за жителей долов, не просто война мечей и топоров. Мы должны поддержать их, бросив все наши силы против фальшивой магии.

Значит, семена, которые он посеял и взращивал, наконец зацветают, с облегчением подумал Эрескен.

– Шелтий клянутся быть беспристрастными, – прошептала Крелия.

– В конфликте между долом и долом, между фессом и фессом, – согласилась Аритейн. – Но где клятва, связывающая наши руки, когда наш народ выгоняют голым на снег?

– Старейшины… – поперхнулся Ремет.

– Я отвечу перед старейшинами, – дерзко заявила Аритейн. – Как Шелтия, верная всем горцам, а не какой-то единственной линии крови, я поклялась служить всем или никому. Я либо умру, защищая мой народ, весь мой народ, либо гордо встану у плеча брата, когда он приведет нас к победе. И пусть старейшины судят меня тогда. Если осудят, я уйду на север, во льды, как ушли однажды аниатиммы, и смело встречу приговор Мизаена.

Невнятный протест Брина ускользнул от колдуна.

– Думаешь, они поступили справедливо, – хлестко продолжала Аритейн, – изгнав тех, кто с помощью истинной магии лишь защищал свои права? И какова сейчас цена приговора Мизаена? Аниатиммы не замерзли и не умерли, теперь я могу вам это сказать. Эрескен – их крови, их племени. Он принес весть с далеких островов, где его народ живет свободным, никем не притесняемым. Они не боятся использовать истинную магию, сохранив ее в первозданной чистоте и силе. Даже сейчас, когда мы говорим, они дают отпор магам и тормалинцам, которые протягивают свои жадные руки через океан, дабы захватить еще больше земли.