В пасти Джарлака - Борис Харькин

— Н-не не… пиво, — промямлил орчонок. — Там д… д…

— Дубина! — передразнил Карзук.

Заика собрался и выпалил:

— Т-т-там д-драконы!

— Чего-о-о?! Пива точно больше не получишь, мелкий поганец!

Заика обиженно заморгал, а все посетители «Ямы» в один голос заржали. Между смешками послышались фразы: «Допился, сопляк!», «Припекло башку на солнышке», «Щусенку больше не наливать!»

Все разом заткнулись, когда пол начал подрагивать. Закачалась люстра, нервно задребезжали стоящие на столах кружки.

— Заика, мать твою! — ругнулся Зябба, вскакивая из-за стола. — Че ты там про драконов говорил?

— Б-б… б…

— Пива ему плесните, чтобы не заикался.

Заика опрокинул кружку, вытер подбородок и выдавил:

— Б-большие!

* * *

Не прошло и минуты, а все посетители «Ямы», включая, естественно, и нашу компанию, уже собрались на стене.

На этот раз подзорные трубы нам не понадобились. Над полками союзной армии возвышались две покрытые чешуей горы. Грязно-зеленые твари вертели громадными уродливыми башками, зыркали красными буркалами и иногда злобно топали, от чего вокруг поднимались тучи пыли, а по земле проходила дрожь.

Драконы были очень похожи на заваленного мною Громодрома. Только эти показались мне крупней. А еще у каждого на спине было присобачено по огромному тарану.

Теперь ясно, чего выжидали эльфы, и понятно, как они собираются ломать ворота. Таких драконов самих можно использовать как стенобитное орудие, а тут еще и эти гигантские тараны. Судя по чудовищным размерам, их сделали из тех дубов, на которых мы спасались от Хрюши. Острия таранов были окованы сталью, грозно сверкающей в лучах солнца.

Да, пожалуй, этим зверюгам по силам высадить ворота.

— Зябба, ты же рассказывал, что у эльфов один дракон, — припомнил Васян. — Да и то, говорил, что это все вранье.

— Че слышал, то и вам сказал. Говорили, что ушастики нашли одно яйцо. Я откуда знаю, че там у них из него вылупилось!

— Значит, яйцо было двужелтковое, — объяснил Кока. — Такое встречается в природе.

— А почему здоровые такие? — не унимался Стольник.

— Кормили, наверное, хорошо, — предположил я. — Наше счастье, что они не летают.

— Ну и что будем делать с этими близняшками?! — вопросил Васян.

— Не понимаю, из-за чего вы так всполошились, — удивилась Ника. — С нами же Убийца Драконов.

Все уставились на меня.

— Ну, Убийца Драконов, — произнесла Ника голосом полным патетики. — Настало время повторить твой подвиг. Я в тебя верю! А вот это тебе авансом. — Девчонка встала на цыпочки и смачно поцеловала меня.

Все зааплодировали. Кто-то из орков сказал: «Таран мне в зад! Кто мог подумать, что драконов возьмет на себя бледнопузый!»

Васян участливо хлопнул меня по спине:

— Убийца Драконов, все на тебя надеются. Есть идеи? Ведь метод Бердока с вырыванием ямы тут не проканает.

Я уныло кивнул.

— Только один человек может помочь, — объявил Васян. — Сэнсэй!

Да. Похоже, это наш единственный шанс. Правда, когда мы охотились на Громодрома, старик нам не больно помог. Но там и ситуация была иная.

Так. Мерриор сейчас в пещере, Жорика исцеляет. Придется прервать лечебный сеанс.

— Ника, ты не сбегаешь за дедой? — попросил я.

— Чтобы пропустить самое интересное? Ну уж нет.

— Я схожу, — предложил Кока и, не дожидаясь ответа, побежал за волшебником.

— Сдрейфил, — прокомментировал Зябба уход очкарика.

Я прикинул — до пещер путь неблизкий, пока туда-обратно — в лучшем случае через час вернутся. За это время драконы от города камня на камне не оставят. Нужно что-то придумывать.

— Что, если попытаться их пока хотя бы ослепить? — спросил я у Зяббы. — Чтобы они не в ворота лупили, а в стену.

— Ослепишь их, как же! Арбалетный болт для драконьего глаза как соринка.

— А катапультное копье?

— С катапульты ты хрен ему в глаз попадешь!

— Попаду, — сказал я и направился к гигантскому арбалету.

* * *

Когда-то это был Кокин бинокль, потом его разделили на две части, получив подзорные трубы, а сейчас я собирался сделать из них два прекрасных оптических прицела. У нас как раз имелись две катапульты. Кто-нибудь видел катапульту с оптикой? И я не видел. Оставалось надеяться, что эта затея принесет пользу.

Минут пять я прилаживал прицел к ложу стационарного арбалета. На соседней башне Дитер проделал то же самое со второй катапультой. Теперь ослепить дракона будет посильной задачей. Надо бы пристрелять, да некогда. Враг уже в атаку собирается. Придется пристреливаться прямо в бою.

Я встал за спусковой рычаг. Зуб вызвался на роль наводчика, а Васян заявил, что будет ассистировать. На соседней башне возле катапульты собрались Ника, Дитер и Зябба.

И вот началась атака.

Первыми выпустили драконов. Они, набирая скорость, понеслись к нам. Следом неторопливо двинулись эльфы и баронские латники, выстроенные треугольником.

— Свиньей идут! — заметил Васян.

— Жалко только, что у них под сапогами не ледовое озеро, а покрытая пнями равнина, — сказал я.

На острие атаки неслись два дракона. Пыль стояла столбом, а от грохота восьми гигантских лап у меня заложило уши.

Вот звери уже промчались полпути, сильно оторвавшись от основного войска. Сталь на наконечниках таранов отражала солнечный свет, словно зеркало.

Вражеская армия остановилась в пятистах метрах от стены. Они ждали, пока монстры разберутся с воротами. Надо сказать, что на ворота нацелился только один дракон. Другой то ли был тупее, то ли самоувереннее — он решил протаранить стену.

Я глянул в оптику, попытался прицелиться. Не так-то это легко — поймать мишень, движущуюся с такой скоростью.

— Чуть левей, — направил я Зуба.

Хлоп!

Копье устремилось навстречу монстру, который чуть вырвался вперед. Скользнуло по чешуйчатому боку. Дракон этого вообще не заметил. Зуб с Васяном заложили новое копье, лебедкой натянули толстую тетиву.

Драконы были уже рядом. Они миновали место ночного побоища, втаптывая в землю обугленные бревна, оставшиеся от осадных башен. На тупых безобразных мордах было написано желание крушить и сминать все на пути.

— Правее, еще, еще, — командовал я. — Стоп. Так нормально.

Хлоп!

Дикий животный рев резанул по ушам. Я не сразу понял, что мой выстрел тут ни при чем. Отличилась Ника. А орал не тот дракон, в которого стрелял я, а второй. Из его глаза торчало окровавленное древко. Я же попал своему дракону в ногу, что было равноценно промаху.