В пасти Джарлака - Борис Харькин

Загружая балласт, мы прислушивались к яростному спору. Не удивлюсь, если девчонке удастся и на этот раз уболтать деда. Знаем мы, какое она на него влияние имеет.

Через десять минут Ника с самым разочарованным видом полезла в гондолу. Неужто внучкино обаяние дало сбой?! Девчонка вытерла рукавом слезу, зашмыгала носом. Вот уж не думал, что она умеет плакать.

— Ты же на шаре еще не летала, — попытался утешить Васян. — Неужели хочешь пропустить такое приключение?

— Мне не до полетов! — сквозь слезы огрызнулась Ника. — Вы будете сражаться с мерзкими эльфами, а я, как всегда, все пропущу!

Ну вот приготовления и закончены, настало время проститься.

Мерриор пожелал нам благополучно вернуться в наш мир, мы в ответ пожелали удачного полета. Васян пообещал, что еще обязательно вернется в Эорин, чтобы продолжить учебу, которую он толком и не начал. А волшебник сказал, что они с Убаргом и «стрекозой» полетят к «гнумам». Там можно жить безбедно только на одной продаже приворотного эликсира. Если что, мы всегда сможем найти их в подгорном королевстве.

Очень удивило, что Ника не кинулась Убийце Драконов на шею и не покрыла прощальными поцелуями. Наверное, дуется за то, что мы не помогли ей уговорить дедушку, она явно этого ждала.

Жорик с Васяном перерезали канаты. Гондола оторвалась от земли.

Эсмеральда выпучила глаза и жалобно заблеяла, Ника в нашу сторону демонстративно не смотрела, а Мерриор и Убарг пару раз махнули на прощанье. Мы тоже замахали вслед поднимающемуся шару. Когда он растворился во мраке, мы пошли к Стронгхолду. А Кока направился к пещерам, сказав, что будет ждать нас перед входом, и выразив надежду, что мы передумаем и придем до утра.

* * *

Когда мы вернулись в город и уже подходили к «Яме», Васян спросил, указывая куда-то в черное небо:

— А это что такое?

В воздухе, медленно планируя, опускалось белое пятно.

— Блин! Только не это! — выругался я.

— Что, «это»? — переспросил Васян.

— «Крыло, парящее над головой»!

— Что за бред? Какое еще крыло? Больше на парашют похоже.

— Вот именно! Угадай, кто это к нам летит.

Под полотном парашюта уже виднелась маленькая черная фигурка.

— Уломала-таки сэнсэя.

— По-моему, это она из-за тебя, Петька, — выдал Жорик. — По-моему, она в тебя втюрилась.

— Ты, Пухлый, только сейчас это заметил? — хихикнул Васян. — Ну ты тормоз!

Мы направились в предполагаемый сектор посадки.

«Крыло» опустилось на крышу одного из орочьих домов, а через несколько секунд оттуда спрыгнула Ника. Ее глаза сияли от счастья:

— Ух! Вот это прыжочек! А вы что такие кислые? Не ждали?

— Ты как деда уговорила? — спросил я хмуро. То, что девчонка будет рисковать жизнью, меня совсем не радовало.

— Уговорила? Ха! А я и не уговаривала. Взяла и спрыгнула. Дядя Убарг свои «крылья» начал расхваливать, ну я и спросила: «Можно посмотреть?» Как же он мне откажет. «А примерить?» «А испытать?» Тут они переполошились, но было поздно.

Стольник подмигнул мне, мол, Ника в своем репертуаре. А Жорик поинтересовался:

— Ты не боишься, что дедушка за тобой прыгнет? Или попросит Пришибленного шар развернуть?

— Вернется и воспитает тебя как следует? — добавил я.

— Не вернется. Да он все равно знал, что я сбегу. Со мной спорить бесполезно. И вообще я уже взрослая.

— Он ведь волнуется, — сказал Пухлый.

— Да что со мной случится? Я ему пообещала, что с вами в пещерах спрячусь, если надо будет.

— Надеюсь, ты выполнишь обещание? — осведомился я.

— Конечно, — невинно прощебетала Ника. — Что ж я, по-вашему, слово не держу? Вот перебью всех ушастиков — и обязательно спрячусь…

* * *

Эльфы решили начать атаку с первыми лучами солнца.

Я, Жорик, Васян и Зябба стояли на стене и наблюдали, как строится для наступления армия союзников. Зябба вооружился любимой алебардой, мы с Васяном были при мечах и арбалетах, а Жорик не поленился принести с собой огромный фламберг.

Ника встала у катапульты на западной башне. Дитер — на восточной. У требушета заняли места Зуб и Агырр. Сейчас тролль, обливаясь потом и пыхтя от натуги, закатывал валун в пращу. Рядом возвышалась внушительная груда камней — за ночь орки успели подготовиться.

Перед самым уязвимым местом — сломанными воротами и спящим в проеме драконом, полукругом выстроились три шеренги. Командовал построением Карзук. В первой шеренге стояли орки, вооруженные прямоугольными щитами и длинными копьями. За ними орки с короткими копьями. И, наконец, арбалетчики. Таким образом, единственный путь в город был перекрыт. Эльфы попытаются перелезть через дракона, а сверху со стены их будут осыпать болтами, копьями и камнями, поливать маслом и поджигать. Тех, у кого все-таки получится прорваться, добьют эти три шеренги.

Хотелось бы верить, что все так и случится.

Пока же орки вели себя, как и подобает оркам: шеренги кривые, никакой дисциплины, постоянные неуставные выражения. Зеленые, по обыкновению, орали во всю глотку, так что их было прекрасно слышно не только здесь, на стене, но и в лагере противника.

— Че пихаешься? Чуть не уронил меня, свиная харя!

— Да пошел ты кабану в дыру! Да, да, в ту, что под хвостом! Сам на ногах еле стоишь — тощий, как глиста эльфийская!

— Это я-то тощий?! — праведно возмутился стокилограммовый орк.

— А ну заткнулись оба! — рявкнул Карзук.

— Эй, папаша, ты, чем кипеть, лучше бы кабанятины из своей тошниловки припер, — посоветовал кто-то из орков. — С утра не жрамши!

— Точно, тащи мясо, старый! — поддержали из строя.

— И пива не забудь!

— Я вам ща, дубины, устрою — «пиво»! Я вам покажу, «мясо»!

Пререкания продолжались бы еще долго, но тут на одной из башен ударил колокол.

Перед вражьим строем величаво выехала королева Элира. Я узнал ее даже без подзорной трубы. С минуту она что-то говорила солдатам, а потом развернулась и указала на город мечом.

Армия взорвалась восторженными воплями, которые потонули в грохоте барабанов.

И начался штурм.

Не обстрел, не вылазка, а самый настоящий штурм.

Враг знал — ворот больше нет. Через тушу дракона перебраться легче. Нет защиты, и теперь не избежать рукопашной. На каждого орка придется по четыре эльфа и по одному солдату из баронского полка. И пощады не будет.

Враг устремился к городу лавиной, грозящей снести все на пути.

Первой мчалась эльфийская пехота, следом за ней — баронские латники. В руках у многих, помимо оружия, были веревки с крючьями. Несколько групп солдат тащили длинные штурмовые лестницы.