Распутья. Добрые соседи - Оксана Панкеева

— Да входи конечно… — проворчал Жак. — Ты-то что здесь делаешь? Неужели там для тебя дела не нашлось? Хотя бы на телепорте?

— Господин Раэл предупредил, чтобы я не показывался, — пояснил Мафей, чуть ли не на цыпочках прокрадываясь в комнату. — Мое лицо однажды засветилось где не надо, и было бы неудобно и неуместно, если бы меня вдруг кто-то опознал. А мне ведь тоже интересно, что там будет.

Жак махнул рукой и слегка усилил звук, понимая, что клипс все равно на всех не хватит. Мафей протянул руку и достал из воздуха грифельную доску.

— Если бы я знал, что Элмар тоже здесь, я бы ее сразу прихватил, — словно извиняясь, пояснил он. — Позвольте, я с ним рядом сяду, чтобы ему видно было.

Жак, фантазия которого не продвинулась дальше субтитров, отвергнутых за неимением нужной раскладки местных рун, мысленно обозвал себя тупым гоблином.

— Это все или мы еще кого-то ждем? — уточнил он.

Зрители переглянулись. Затем Кантор осторожно поинтересовался:

— А ее высочество будет присутствовать на историческом мероприятии? Если нет, может быть, стоит и ее позвать?

— Не будет, — ответил Мафей, поднимаясь и откладывая доску. — Только правящие монархи. Супруги допущены, но без права голоса. Так я сбегаю за Тиной?

— Только быстро, — взмолился Жак. — Вот-вот уже начнется…

Мафей управился менее чем за минуту. Но за эту минуту Кантор успел быстро о чем-то пошушукаться и с Ольгой и с Терезой. Первая озарилась сочувствием и быстро закивала, вторая недовольно нахмурилась, но обе зачем-то нацепили ненужные уже клипсы и уставились на экран, словно там уже было на что смотреть.

Мистралиец удовлетворенно оглядел сначала их, затем парочку на кровати и почему-то остался стоять. Наверное, чтобы не вскакивать лишний раз, когда войдет дама.

Едва прибывшие проявились в сером облачке, Кантор немедленно бросился к принцессе с приветствиями и любезно предложил место на кровати. Рядом с Виктором, который немедленно обеспокоился и сделал безнадежную попытку отодвинуться. Вот только для этого ему пришлось бы подвинуть Элмара, а принц-бастард всегда славился несокрушимостью. Тина беспомощно скользнула взглядом по девушкам на стульях и убедилась, что они ее не видят и не слышат. А нахальный мистралиец уже подхватывал даму под локоток со всей своей кабальерской обходительностью, ненавязчиво подталкивал, чуть ли не усаживал…

И как только бедная принцесса все же села на предложенное место, паразит так ловко втиснул рядом свою поджарую задницу, что ее высочество оказалась практически вплотную прижата к Виктору.

Сначала оба прожгли возмущенными взглядами коварного манипулятора и наткнулись на обаятельнейшую улыбку и невиннейший взгляд.

— О, простите! — повинился Кантор и даже слегка отодвинулся. — Я вас толкнул. Нижайше прошу ваше высочество меня простить!

Извинение было произнесено безукоризненно и даже вроде бы искренне, но в голосе хитреца появились подозрительно воркующие оттенки, а во взгляде промелькнул отблеск того самого неистового пламени, что бросало к ногам несравненного Эль Драко сердца самых неприступных красавиц.

Ее высочество поколебалась мгновение и осталась на месте, хотя около Кантора еще оставалось сантиметров пять свободного пространства.

Жаку было невыносимо интересно понаблюдать эту безмолвную игру далее, но увы — времени на развлечения уже не оставалось.

Кабину для высочайшей делегации смонтировали еще с вечера прямо в дворцовом парке, в одной из беседок. Хотели даже в самом здании, но его величество воспротивился решительно. Проявив неприятную для собеседников осведомленность, он указал на прискорбный факт, что сии ненадежные телепорты почти не защищены от взлома и недобитые злоумышленники могут этим воспользоваться. Возможность вломиться во дворец изнутри будет для них слишком большим соблазном.

В доказательство искренности подозрений его величества сразу же по окончании монтажа с одной из дворцовых башен эффектно спланировал дракон и улегся вокруг беседки, напоследок продемонстрировав гостям все великолепие своей пасти.

Утром первые прибывшие контактеры выходили на свет с некоторой опаской, но к этому моменту страж беседки уже убрался со своего поста и нес почетный караул на Южной башне.

Семь представителей Союза Народов Альфы неторопливо следовали между двумя рядами конных паладинов, сияющих парадными доспехами, и со сдержанным любопытством рассматривали дворец — то ли как достопримечательность, то ли как грядущее приобретение. Неискушенному зрителю могло бы показаться, что перед ним спокойные и уверенные в себе люди, честно выполняющие свой долг перед обществом, но более проницательный наблюдатель легко мог заметить некоторую напряженность и даже настороженность, скрытую под внешней любезностью. Хотя предварительная договоренность, казалось, была достигнута и до полного успеха не хватало лишь формального объявления и нескольких подписей, долгий опыт работы в международной и межмировой политике выработал в этих людях привычку не доверять и внутреннюю готовность к любым неожиданностям, а Тенью большинство из них обладало с рождения. Обстоятельства могут в любой момент меняться, люди — внезапно пересматривать свои же решения, да и невозможно учесть все без исключения, всегда может всплыть что-то непредвиденное.

Источники непредвиденных осложнений следовали на пару шагов позади альфовской делегации и на первый взгляд выглядели мирно и безопасно, но можно ли доверять их учтивому спокойствию? Светлый Эстелиад как-то слишком уж безмятежен для политика, проигравшего дипломатическую войну, и поди пойми — то ли он умело скрывает огорчение, то ли у него и в самом деле нет причин огорчаться, то ли все дело в непостижимой эльфийской ментальности и возвышенная ностальгия, с которой он сейчас озирает места своей юности, для него и вправду важнее низменных политических игрищ. Обычно бесстрастный Раэл сегодня выглядит еще бесстрастнее, чем обычно, и его холодное точеное лицо своей неподвижностью традиционно напоминает мраморную статую. И опять же попробуй догадайся — бессильную ярость прячет он под этой маской или тайное злорадство, или же проблема вовсе не в этом, а просто косметику наложил чересчур густо и теперь боится даже мускулом шевельнуть, чтобы штукатурка не посыпалась…

Два верховных шамана шествуют с таким отрешенным видом, что поневоле возникают подозрения — точно ли это всего лишь культурная особенность или же старые ведьмаки втихомолку чужие мысли подслушивают, повода для скандала ищут? Кое-какие меры против них, конечно, приняли — например, приготовили места на самом дальнем конце стола, подальше от Шеллара, чтобы хоть до него не достали, ну, еще кое-какие мелочи, но ведь всего не предусмотришь…

Поначалу все вроде шло гладко — приветствия, представления, рассаживание прибывших на заранее оговоренные места… Казалось бы, ничего подозрительного, но четверо из семи вдруг ощутили неясное беспокойство, на первый взгляд ничем не обоснованное. Остальные трое, наделенные Тенью в меньшей степени, прочли тревогу во взглядах коллег и тоже принялись внимательно изучать обстановку, пытаясь понять, что именно из неосознанных впечатлений могло вызвать такую реакцию.