Прекрасные - Дониэль Клейтон

Я дрожала. Впереди виднелись полускрытые темнотой ниши. От фонаря к фонарю тянулась бесконечная сеть паутины. Я понятия не имела, под какой частью дворца мы находимся. Громкий стук тяжелых башмаков Реми совпадал с биением моего сердца.

Наконец Арабелла замедлила шаг. Шум за стенами стих. Мы почувствовали запах свежеиспеченного хлеба, а каменные стены вокруг нас были теплыми на ощупь.

Арабелла упала на колени и стала что-то искать на полу. Нащупав и открыв замок, она подняла дверцу, и мы увидели спрятанный сундучок. Реми положил спящую Амбер на пол и достал его.

Арабелла открыла крышку и посмотрела на меня.

– Ты больше не Прекрасная. – Она достала из сундучка простое зеленое платье. – Переодевайся!

Пока я переодевалась, Реми отвернулся. Я дрожала от холода и страха. Все мое тело пронизывал ужас.

– Теперь тебя зовут Корин Совтерр, ты дочь торговца драконами с Золотых островов. – Она надела мне на шею кулон с гербом Дома Редких Рептилий и сунула в руки пакет. Проездные документы. Среди них был мой портрет в миниатюре, мое новое имя и имена моих родителей.

– Никто тебя ни о чем не спросит, если ты не будешь привлекать к себе внимания. – Арабелла снова начала рыться в сундуке.

– При чем тут драконы?

– Они приносят удачу и стоят дорого. – Она протянула мне мешочек и фонариком посветила внутрь. Там лежали пять крохотных яиц. Каждое в своем гнезде. – Королева отдала их мне на сохранение, чтобы София не взяла их себе. Скорлупа у них не бьется. Просто носи их при себе и держи в тепле. – Она привязала мешочек к моему поясу и прикрыла поясным кошельком с вышитым гербом Дома Редких Рептилий. – Продай только в случае крайней необходимости. А еще учти, что они могут служить прекрасным средством связи.

Наши взгляды встретились. Арабелла сняла темную вуаль. Ее лицо оказалось таким же гладким, как и у меня. Темно-рыжие волосы были собраны в традиционный пучок, украшенный драгоценностями, на шее висело колье с гербом Прекрасных. Ее губы тронула улыбка. На щеках, совсем как у меня, были ямочки. Нас вполне могли бы принять за родственников, за мать и дочь.

Я ахнула.

– Ты еще не догадалась? – спросила она.

– О чем?

– Я говорила Дюбарри, чтобы она оставила тебя дома, – проговорила она, складывая небольшой туалетный ларец.

– Что?

Арабелла взглянула на меня.

– Я знала: если ты появишься при дворе, произойдет что-то страшное.

– Не понимаю.

– Мы с тобой – одно целое. Ты – это я. Они попытались сделать из тебя еще одну версию меня. Твоя мать, Линнея, даже отдала тебе мое зеркало. – Она показала место на моем платье, куда я его обычно прятала.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты же знаешь, что мы не рождаемся. Нас выращивают, как цветы.

– Я видела инкубатор Софии.

Тысячи вопросов о том, кто я и откуда, были готовы сорваться у меня с языка, хотя я и понимала, что времени получить на них ответы не оставалось.

– Да, именно поэтому меня и оставили при дворе. Я должна была наблюдать за процессом. Они использовали мою кровь, чтобы создать как можно больше Прекрасных.

Я сделала шаг назад и врезалась спиной в стену.

– И ты позволила им?

– Позволила? Я делала то, что мне приказывали. Как и ты. До сегодняшнего дня.

– Но ты же могла положить всему этому конец.

– Я могла бы только покончить с собой, но тогда бы они взяли на мое место тебя и каждый день пускали бы тебе кровь. И поскольку им нужны только могущественные Прекрасные, это не кончилось бы никогда.

– Но этому просто необходимо положить конец.

– Я знаю.

За стеной послышались какие-то звуки. Я сделала глубокий вдох и не дышала, пока они не стихли где-то вдалеке.

– Давай вместе переоденем ее. – Арабелла начала раздевать Амбер, без сил сидевшую на полу. Я бросилась на помощь. – Когда вы окажетесь в безопасности, вам нужно будет покрасить волосы. Особенно Амброзии.

Над головой раздался стук чьих-то шагов. Кто-то бежал.

– Нам пора уходить, – предупредил Реми.

– Да, а мне – возвращаться обратно. Пошлите мне весточку, когда окажетесь в безопасности. – Арабелла подняла мой подбородок и обхватила лицо ладонями, как когда-то делала мама. – Открой пошире глаза.

Она установила мне цветные контактные линзы. Я зажмурилась и снова посмотрела на нее. Глаза щипало, и они слезились.

– Продолжай моргать. Линзы встанут на место. Там в туалетном ларце есть запасные, а еще краска для кожи, – сказала она. – Через несколько часов все королевство будет знать ваши лица. И даже те немногие, кто тебя не знал раньше, будут в курсе.

За стеной три раза негромко постучали.

– Пора идти. – Арабелла сунула мне в руки ларец и укутала в плащ с капюшоном. – Я всегда буду помогать тебе. – Она поцеловала меня в щеку, повернулась к стене и сильно ее толкнула. Стена раздвинулась, и в ней открылся проход на королевскую кухню.

– Бегите к королевскому причалу, – сказала она Реми.

Он кивнул и повел нас вперед. Амбер безвольной тряпичной куклой лежала у него на руках. Мы прошли через служебный вход. Королевский причал из темного дерева поблескивал в свете неярких морских фонарей. Тут, у подножья дворца, было столпотворение, и океан казался огромным раскрытым ртом, готовым принять всех, кто туда стремился. Сверкающие корабли были переполнены разодетыми пассажирами.

– Порт закрывается! – закричал матрос. – Грузите корабли и отплывайте, если собрались. Так приказала королева.

– Ей нужно встать на ноги. – Реми опустил Амбер на землю и помог ей устоять.

Я тряхнула ее за плечи. Она застонала.

– Амбер, просыпайся. – Ее веки задрожали. – Дальше ты пойдешь сама.

Она попыталась, но ноги ее не держали. Реми обнял ее за плечи одной рукой, меня – другой, и мы встали в очередь за другими пассажирами.

– Холодные острова – на этот корабль! – закричал кто-то. – Высадка в Селине.

– Стеклянные Острова с остановкой в Шелковой Гавани, – донеслось с другой стороны.

– Острова Специй! – закричал в рожок третий.

Мужчины и женщины бросали монетки в его огромную ладонь и поднимались на борт.

Я накинула на голову капюшон.

– Нам сюда, Реми. На Острова Специй.

Реми обнял меня за талию.

– Три места для нас с женой и ее очень пьяной сестры, – сказал он моряку.

Тот при виде Амбер расхохотался и, получив плату, не стал вглядываться внимательней. Билеты были самыми дешевыми, и мы заняли наши места в трюме. В бортовых иллюминаторах сверкало ночное море.