Пробудившийся любовник - Дж. Р. Уорд

— Пока тебя не было, я был мертв, хоть и дышал. Я был слеп, хоть и все видел. Но ты пришла… и пробудила меня ото сна.

Белла прикоснулась к его лицу. Зет медленно склонил голову и запечатлел на ее губах нежный поцелуй.

«Как сладко», — подумала она. Этот могучий великан поцеловал ее так сладко.

Вдруг Зет отстранился.

— Но постой: почему ты здесь? В смысле, я рад…

— У нас будет малыш.

Зетист нахмурился. Разинул рот. Закрыл. Потряс головой.

— Извини… Что ты сказала?

— Я ношу под сердцем твоего малыша.

Эта попытка объяснения осталась без ответа.

— Ты будешь отцом.

По-прежнему ничего.

— Я беременна.

Так, вариации на заданную тему подошли к концу. Господи… а вдруг он не хочет?

Зетист покачнулся. Кровь отлила от его лица.

— У тебя внутри мой малыш?

— Да.

Он внезапно схватил ее за руки и больно сжал.

— А что говорит Хаверс? С тобой все в порядке?

— Пока да. Я слишком молода, но для благополучного исхода это скорее плюс. Хаверс сказал, что с ребенком все хорошо, и нет никаких ограничений… ну, еще он рекомендовал не дематериализоваться после шестого месяца. И, ну… — Она покраснела. Как рак покраснела. — Не заниматься сексом и не пить кровь после четырнадцатого и до самых родов. То есть где-то до восемнадцатого.

Когда доктор давал советы, Белла думала, что ей не придется волноваться по этому поводу. Но сейчас… Зетист кивал в ответ, но выглядел он не очень.

— Я позабочусь о тебе.

— Я знаю. С тобой я в безопасности, — добавила Белла, зная, что этот вопрос Зета особенно беспокоит.

— Ты останешься здесь, со мной?

Она улыбнулась.

— Я была бы рада.

— Ты выйдешь за меня?

— Ты делаешь мне предложение?

— Да.

Все бы хорошо, но вот только воин зеленел на глазах. И напоминал мятное мороженое. Его цвет и его автоматические ответы встревожили Беллу.

— Зетист… ты правда рад? Слушай, ты не обязан на мне жениться, если не хочешь…

— Где твой брат?

Она страшно удивилась.

— Ривендж? Наверно, дома.

— Идем к нему. Сейчас же.

Он схватил Беллу за руку и потащил к дверям.

— Зетист…

— Получим его благословение и поженимся сегодня же ночью. Поедем на машине Ви. Не хочу, чтобы ты снова дематериализовалась.

Зетист несся по коридору с такой скоростью, что Белла едва за ним поспевала.

— Подожди, Хаверс сказал, что я могу это делать до…

— Не хочу рисковать.

— Зетист, это необязательно.

Он встал как вкопанный.

— Ты-то сама хочешь моего ребенка?

— Святая Дева… Конечно да. Сейчас даже сильнее…

Белла с улыбкой взяла его руку и положила себе на живот.

— Ты будешь прекрасным отцом.

И тут-то Зет потерял сознание.

Открыв глаза, Зетист первым делом увидел Беллу. Ее лицо светилось любовью. Вокруг столпились остальные домочадцы, но он смотрел лишь на нее одну.

— Ну, здравствуй, — мягко сказала она.

Зет поднял руку и прикоснулся к ее лицу.

Только бы не заплакать. Только бы не…

«А — да пошло это к черту!»

Он улыбнулся в ответ, почувствовав, как из его глаз хлынули слезы.

— Надеюсь… это будет девочка, похожая на т-те…

Голос изменил ему, и Зет разрыдался, как сопливый идиот. На глазах у братьев. Он плакал, как девчонка, перед Бучем, перед Бэт и Мэри, смущая Беллу своей слабостью, но ничего не мог с собой поделать.

Первый раз в жизни он почувствовал, что на него сошло благословение. Удача. Счастье.

Этот миг, сияющий, незабываемый миг, когда он лежал на спине в коридоре, рядом со своей любимой и малышом у нее внутри, окруженный братьями, казался лучшим в жизни.

Когда жалкие всхлипы постепенно утихли, Рейдж опустился рядом с ним на колени. Брат улыбался так, что, казалось, еще немного — и щеки треснут.

— Когда ты прилег отдохнуть, мы все сбежались на грохот. Давай пять, папуля. Позволишь мне обучать малявку мордобою?

Зетист пожал протянутую Голливудом руку. Потом рядом присел на корточки Рэт.

— Поздравляю, брат мой. Пусть благословение Девы снизойдет на тебя, на твою шеллан и на твоего малыша.

К тому времени, как подошла очередь Вишу и Буча выражать свои чувства, Зет уже сел и вытер слезы. Господи, ну и рева, распустил сопли. Черт. Хорошо, никто не придал этому значения.

Судорожно вздохнув, он оглянулся в поисках Фури… и увидел близнеца.

За два месяца, что прошли с той ночи в гостях у лессера, у брата отросли волосы и пропал шрам. Но в потухших глазах таилась печаль. Сейчас она была особенно заметна.

Фури вышел вперед, и все притихли.

— Мне, наверное, понравится быть дядей, — тихо сказал он. — Зет, я так рад за тебя, и за тебя… Белла.

Зетист схватил близнеца за руку и пожал ее так сильно, что почувствовал кости.

— Ты будешь отличным дядей.

— А может быть, и вартом? — предложила Белла.

Фури поклонился.

— Быть опекуном вашего малыша — высокая честь.

Фриц уже вовсю суетился, разнося шампанское. Взволнованный догген светился от счастья.

— За это обязательно нужно выпить.

Народ шумел и смеялся, передавая высокие бокалы. Когда очередь дошла до Зета, он посмотрел на Беллу и одними губами сказал:

— Я тебя люблю.

Та улыбнулась и вложила что-то ему в ладонь. Свое ожерелье.

— Всегда носи его с собой, — прошептала она. — На удачу.

Он поцеловал ее руку.

— Всегда.

Внезапно Рэт встал во весь свой огромный рост, поднял бокал с шампанским и закинул голову. Его голос грохнул так, что стены особняка задрожали.

— За малыша!

Вслед за ним и остальные вскочили на ноги, подняли бокалы и прокричали во все горло:

— За малыша!

Этот оглушительный хор, без сомненья, достиг священных ушей Девы-Законоучительницы. Ведь именно того требовали традиции.

«Какой правильный тост», — решил Зет, притягивая Беллу, чтобы поцеловать.