Поспорить с судьбой - Оксана Панкеева

— За кого вы меня принимаете! — обиделся Мафей, немедленно заливаясь краской. — Этого еще не хватало…

— В таком состоянии, в каком вы вчера пребывали, судя по описанию, бывает всякое, — заметил мэтр Истран. — Да вы садитесь, что вы стоите. Я хотел вас кое о чем расспросить. Ваш друг… Орландо, кажется так его зовут?

— Да, — еще сильнее зарделся Мафей. — Только это тайна.

— Понятно. Так вот, я заметил, что он выглядел не совсем здоровым, но через зеркало в человека нельзя заглянуть как следует. У меня сложилось впечатление, что он перенес нервный срыв или что-то в этом роде. Смею все же надеяться, что его состояние не есть следствием злоупотребления наркотиками. Что вы можете сказать по этому поводу?

— Он… — Мафей тяжко вздохнул, понимая, что всякие попытки что-то скрывать окажутся бесполезными. — Он… у него есть дар ясновидения.

— Ага, — протянул мэтр. — И он, видимо, слабый и стихийный, и нуждается в стимуляции?

— Да, — кивнул Мафей. — Поэтому он провел на скале двенадцать дней, пытаясь добиться видений… которые ему были нужны. О будущем… ну… о своем, так сказать, политическом будущем.

— И как он этого добивался?

— Как обычно. Пост, медитация и наркотики. А нервный срыв, как вы говорите, у него случился из-за того, что он увидел что-то страшное.

— Я догадываюсь. Он говорил вам что-то о конце света, если я не ошибаюсь, но вы не стали поддерживать разговор на эту тему. А напрасно. Я очень хотел бы узнать, что же он все-таки увидел. Действительно конец света, или просто собственную смерть. Неопытные ясновидцы часто путают эти две вещи. Впрочем, я надеюсь, что у нас еще будет возможность поговорить на эту тему. И еще я хотел спросить о завтрашней свадьбе его величества. Он делал какие-то предсказания об этом?

— Да, — вздохнул Мафей. — Я уже все сказал Шеллару.

— Ах, вот почему он так решительно отбросил вариант несчастного случая. А мне не сказал… Ну что ж, ваше высочество, пойдите, пожелайте доброго утра его величеству, а то ведь он за вас тоже переживает, как будто ему больше не о чем переживать… Одна эта свадьба чего стоит. Кстати, что это мне рассказали о каком-то магическом поединке, в котором вы сразили бакалавра школы Змеиного глаза Алоиза Браско, заточив его в глыбу льда? Во-первых, я вас этому не учил, а во-вторых, с каких это пор ученикам разрешены поединки?

— Да никакой это был не поединок… — засмущался Мафей. — Он просто на меня напал, не спрашиваясь, хочу я с ним драться или нет. А со льдом у меня случайно получилось. Наверное, что-то перепутал.

— Вот как? И вы хотите сказать, что это не ваш друг Орландо научил вас этому милому фокусу?

— Нет, — невинно похлопал глазами Мафей. — Он меня учил другим фокусам, но у меня что-то плохо получается. Он сказал, это потому, что огонь — не моя стихия.

— Совершенно верно, ваши стихии — вода и воздух. А он, значит, по огню?

— Да, — чуть улыбнулся Мафей, радуясь, что отмазался. — Он ладонью гладит штаны… И вообще… Можно мне идти? А то ведь Шеллар переживает…

— Идите, — засмеялся маг. — А то ведь… впрочем, ладно, идите. И впредь вас убедительно попрошу предупреждать меня, если куда-то уходите. И больше не пить на равных со столетними эльфами.

— Ну, и что? — сказал где-то вверху низкий мужской голос с четкими властными интонациями. Кантор сначала не понял, откуда он раздается, с крыши, что ли? Затем, ощутив щекой холодную твердую поверхность, понял, что уже не висит, а лежит на полу, потому и голоса доносятся сверху.

— Ничего, — флегматично откликнулся палач. — Молчит.

— Совсем молчит? — уточнил властный голос.

— Не совсем, разумеется. Очень живописно матерится, причем на чистом голдианском почти без акцента. Но по делу ничего пока не сказал.

— Стареешь, Тедди, — заметил собеседник. — Вторые сутки ты с ним бьешься, и ничего?

Тебе б такое «ничего», падла, подумал Кантор. Мама, больно-то как… Он сдержал стон и неподвижно затих, чтобы господа, не приведи небо, не заметили, что он пришел в себя, и не продолжили свои навязчивые беседы.

— А я говорил! — злорадно вклинился еще один голос. Кажется, это был тот самый говнюк, который чуть не оторвал ему ухо, а потом вел допрос, если можно так выразиться, поскольку он все время психовал, бегал по камере и ругался с палачом. — Я говорил, что надо не так! Если бы ему одно яйцо отрезали, как я советовал, он бы все тут же рассказал, чтобы второе спасти.

— И он бы через полчаса врезал дуба, так ничего и не сказав, вот было бы замечательно! — ядовито огрызнулся палач. — Господин Крош, нельзя ли забрать отсюда этого нахального дилетанта, который мешает мне работать своими дурацкими советами и ведет себя, как истеричная барышня?

— Видишь ли Тедди, у него есть на то причины, — с легкой насмешкой прогудел властный голос. — Он здорово провинился на днях, и босс на него сердит. Этот болван упустил второго мистралийца, и тот, разумеется, предупредил остальных. Вот он теперь и пытается хоть из этого что-то выжать, чтобы реабилитироваться. Хотя я сомневаюсь, что мы их найдем. Они наверняка уже смылись за эти сутки.

Значит, Рико все-таки ушел. Хоть это хорошо. Но раз его упустили, значит, за ним гонялись, а раз они за ним гонялись, то уж конечно он не мог за ними проследить. Так что, где сейчас находится многострадальный товарищ Кантор, ни одна собака не знает, и ждать помощи неоткуда.

— Не могли они смыться! — горячо возразил провинившийся. — Их по всему городу высматривают, на всех дорогах наши люди стоят. Не могли восемь мистралийцев так просто смыться, чтобы их никто не заметил. Затаились где-то и ждут. И он знает, где, вот чтоб я сдох, знает! Господин Крош, разрешите мне самому с ним разобраться, по-своему, и он все скажет! А то Тедди будет еще три месяца возиться по своей системе.

— Нет, он меня достал! Господин Крош, я не желаю больше работать с этим типом! Или уберите его отсюда, или я уйду и пусть сам попробует.

— Перестаньте ругаться, — одернул властный голос. — Тедди, твои прогнозы?

— Ничего он не скажет, пустая трата времени. Если Фернану уж так хочется, пусть попробует ему что-нибудь отрезать, но это не поможет. Я, конечно, могу продолжить, если скажете, но я бы вам посоветовал не терять время и пригласить другого специалиста. Так будет и проще, и вернее, и намного быстрее, хотя и дороже.

— Я всегда удивлялся твоей проницательности, Тедди. Четверть часа назад босс сказал мне то же самое. Так что приведите его в чувство, умойте, и пусть охрана доставит… я им покажу, куда. Он в состоянии идти?

— Вполне, — ответил палач, снова возвращаясь к своему обычному флегматичному тону. — К счастью, я не следовал советам Фернана, так что ходить наш объект в состоянии. Только зачем его куда-то водить?

— Ты что, думаешь, я приведу мэтрессу Джоану в это помещение? Да она нас на фиг пошлет и денег никаких не захочет. Сам ведь знаешь, волшебницы вообще капризные, а уж она так и вовсе, аристократка в пятом поколении, не плюйте рядом.