Поспорить с судьбой - Оксана Панкеева

— Ох, и будет мне… — вздохнул Мафей.

— Да что тебе сделают? Бить ведь не будут. Посмотри на вещи проще. Ну, влетит тебе за пьянку и неподобающее поведение. Ну, может еще за вранье влетит, если поймают. Ну, накажут как-нибудь… не больно, во всяком случае. У меня был один, с позволения сказать, наставник… в давние времена, когда я безуспешно пытался выучиться какому-нибудь ремеслу. Так он меня за каждую испорченную заготовку бил палкой по чем попало. Даже Кантор как-то раз сломал на мне подставку от пюпитра, хотя вообще-то в те времена он был парень добродушный… А сейчас я был бы рад хоть какому наставнику, лишь бы меня по-человечески учили магии, а не так, как я сам учусь. Твой мэтр как, берет учеников?

— Очень редко, — признался Мафей. — И непонятно по каким принципам. Сейчас у него кроме меня никого нет.

— Знаешь что… Если он тебя уж так прижмет, что ты ему обо мне скажешь…

— Я не скажу.

— Если он над тобой поколдует, как следует, скажешь. Так вот, если уж до этого дойдет, замолви за меня словечко. Может, все-таки возьмет. Помнишь, Кантор спрашивал, про столб света у Шеллара? И ты говорил, твой наставник обещал, что тот, кто догадается, будет у него лучшим учеником?

— А ты что, догадался? — заинтересовался Мафей. Даже с камня спрыгнул.

— Не уверен, но по-моему, это то, что я думаю. Оригинальная комбинация Луча и Тени. Луч и так ненормально огромный, а тень его еще и рассеивает слегка, поэтому он так выглядит.

— А как ты догадался? — ревниво вопросил Мафей. Видимо, профессиональная зависть взыграла.

— А ты видел, какой Луч у Амарго? — улыбнулся Пассионарио. — Или с перепугу не посмел в него заглядывать?

— Почему с перепугу? — обиделся Мафей. — Просто не до того было. А разве он алхимик?

— Он алхимик-воин. У нас вообще здесь очень много мультиклассов. В горы шли все, независимо от класса… и все становились воинами. Алхимики-воины, мистики-воины, воры-воины, даже барды-воины есть… Ладно, давай прощаться. А то меня, наверное, уже хватились. Тебе не трудно будет сейчас перебросить меня домой?

— К тебе в хижину? Нет, не трудно. — Мафей спрыгнул с камня. — Вставай.

— Спасибо. Удачи тебе еще раз.

— И тебе, — вздохнул Мафей. — В твоих таинственных делах.

«Таинственные дела» товарища Пассионарио уже ожидали его в комнате. Разумеется, не успел Амарго выйти за дверь, как Сорди уже тут как тут и отчитывает бедного дона Аквилио за то, что впустил. А заодно и за то, что отпустил дорогого вождя без охраны. Правда, при виде телепорта он сразу же заткнулся, вспомнил, что отчитывать начальника охраны тут и без него есть кому.

— Товарищ Пассионарио! — взволнованно воскликнул он. — Где вы пропадаете? Вам лежать нужно, а не по делам бегать! Мы все уж не знали, что и думать!

— Ну что вы, — чуть улыбнулся Пассионарио и опустился на ближайший стул, внимательно всматриваясь в заботливого полковника. — Со мной все в порядке. Вы, наверное, хотели узнать, что здесь вчера произошло, не так ли?

— Да нет, мне уже рассказал дон Аквилио… Хотя кое-что мне все же непонятно. О каких таких эльфах он толкует?

Дон Аквилио вдруг расхохотался. Как-то не к месту и без всякой видимой причины.

— Ох, вы бы видели этих эльфов! — еле выговорил он, задыхаясь от смеха. — Пьяные в стельку, сидели тут, уважали друг друга…

Пассионарио снова улыбнулся, полюбовался на хохочущего взахлеб начальника охраны и невинно поинтересовался:

— Скажите, полковник, вы носите амулет, экранирующий от эмпатического воздействия?

— Я? — вознегодовал Сорди. — Как вы могли такое подумать? Это Амарго общается с вами исключительно экранировавшись предварительно, чтобы вы не могли его прослушать. А я никогда не надевал подобных амулетов.

— Тогда почему вы не смеетесь? — неожиданно резко спросил Пассионарио. Улыбка мгновенно исчезла с его лица, и оно стало жестким и безжалостным, а в глазах появился недобрый огонек. — Снимайте амулет. Вы попались.

Пойманный с поличным полковник сориентировался мгновенно. Быстро обернувшись к начальнику охраны, он с величайшим состраданием в голосе произнес:

— Вы видите, до чего они его довели? Я знал, что это добром не кончится. Скорей позовите ваших ребят, скажите, что товарищ Пассионарио сошел с ума и его надо срочно схватить и уложить в постель. И лечить. А я пока подержу его, чтобы больше никуда не убежал и ничего с собой не сделал.

— Ну-ну, подержите, — злорадно усмехнулся «сумасшедший» вождь и нахально протянул ему руку. — Попробуйте. Вы же у нас отважный человек.

Полковник на несколько секунд заколебался, изучая протянутую ему руку, поскольку отлично знал, как товарищ идеолог гладит штаны и вовсе не хотел ухватиться за раскаленный утюг. А тем временем Пассионарио свободной рукой провел в воздухе несколько магических линий, обездвиживающих противника, и с благодарностью вспомнил Мафея, который его этой полезной вещи обучил.

— И опять вы попались, — так же злорадно сообщил он, залезая за ворот неподвижному Сорди и сдергивая с него амулет. — А говорили — не носите. Опять обманули? Дон Аквилио, вы куда? Сядьте на место и наденьте вот это.

— Зачем? — совершенно растерянный начальник охраны осторожно взял протянутый ему амулет и подозрительно уставился на шефа, видимо, пытаясь определить, не сошел ли он в самом деле с ума.

— Дон Аквилио, бегите скорей, пока он и с вами ничего не сделал! — в панике закричал пленник. — Позовите кого-нибудь! Вы же видите, он не в себе!

— Наденьте, наденьте, — настойчиво повторил Пассионарио, не обращая внимания на вопли. — Он предохраняет от эмпатического воздействия. Я сейчас буду допрашивать этого обманщика, и… не хочу, чтобы вам тоже досталось. А вы посидите и послушайте.

— Вы что, будете его… пытать? — подозрительно поинтересовался дон Аквилио, все-таки надевая на шею амулет.

Пассионарио нехорошо усмехнулся.

— Что вы, зачем? Я, конечно, могу, да и есть у меня такое желание, если честно, за то, что он сделал из меня дурака, и за то, что подставил Кантора. Но в этом нет необходимости. Вы никогда не задумывались, зачем это вообще делается? Зачем, чтобы принудить человека к чему-либо, ему причиняют боль?

— Чтобы сломить его, — предположил начальник охраны.

— Примерно да. Чтобы ему стало страшно. Чтобы животный инстинкт подавил в нем волю к сопротивлению. Это грубо, конечно, но очень действенно. — Он отбросил со лба длинную растрепанную челку, наклонился к полковнику Сорди и положил руки ему на плечи. — Так вот, нам совершенно не нужно пытать полковника, чтобы ему стало страшно. Верно, полковник?

Что касается Мафея, то он, подумав предварительно некоторое время, решил все же не приставать к кузену перед свадьбой и не нагружать его своими проблемами. Но и появляться на глаза наставнику тоже было как-то боязно, поэтому он решил для начала наведаться к Эльвире и немного определить обстановку. Эльвиры в комнате не было, так что пришлось топать за ней в общую гостиную, где дамы собирались на посиделки и где вчера произошло явление двух пьяных эльфов народу. Подойдя к двери, он услышал голос Акриллы и слегка успокоился. По крайней мере, она вернулась, и то хорошо.