Двойная честь - Инна Сударева

Бой с пафарийцами уменьшил количество рыцарей Авроры почти на половину. С такими небольшими силами дальнейший поход к Смоляне был опасен. Теперь однозначно требовалось стать лагерем и ждать подхода основных сил.

Аврору так много увидела за этот день, она так разладилась духом, что отдавать приказы вечером пришлось Корту. И Шип с этим волне справился: приказал убраться подальше от поля боя и разбить палатки на берегу маленькой, подернутой тонким льдом, речушки; отрядил нескольких воинов в разведку, а кошакам велел охранять стан. Все распоряжения, несмотря на смертельную усталость и болящие раны, молодой человек отдавал бодрым и громким голосом. Лишь убедившись, что на биваке все в порядке, позволил себе спешиться и уйти в шатер. И, наверное, этим вечером он был самым последним из воинов, кто покинул седло, снял шлем с головы и пошел отдыхать.

В шатре ждала Аврора. Сидела на походном коробе, возле жаровни с углями, укутанная в несколько одеял, и все равно дрожала.

Корт опять увидел ее глаза. Огромные и синие, полные слез. Сокрушенно покачал головой, понимая, что перед ним сейчас – до смерти напуганный ребенок, а не императрица Твердых Земель, и шагнул вперед, сел рядом, взял ее дрожащие руки в свои и подул на посиневшие, ледяные пальцы.

– Всегда считал, что тебе идут шелковые платья, а не одежда воина, – шепнул он девушке. – И не место тебе, такой светлой и нежной, среди войны. Уж прости, мне так не хотелось, чтоб ты все это увидела…

– Я ведь сама этого хотела, – хрипло ответила Аврора и ткнулась лбом в плечо Шипа – Корт едва сдержался, чтоб не охнуть – лбом девушка попала туда, куда совсем недавно его ударила вражья сабля. – А мой отец любил воевать. Почему? Я не понимаю, – бормотала она. – Что хорошего в войне? Сегодня я не увидела ничего хорошего. Кровь, грязь, смерть…

– И победа, – отозвался Шип. – Разве победа – это плохо?

– Такой ценой?

Корт покачал головой:

– Ничто просто так не дается. Сегодня мы могли потерять всех. Могли и сами погибнуть. Но посмотри: нам повезло. Мы среди тех, кто увидит завтрашний рассвет. Это хорошо. Очень хорошо, поверь.

– Только тебе и верю, – шепнула Аврора, прижимаясь к молодому человеку еще теснее, и только сейчас заметила, что он до сих пор в окровавленных доспехах и имеет весьма измученный вид. – Как же ты измотан. А я сижу, как дура, и ною…

И взялась стаскивать с него латы, куртку, рубашку. Пальцы плохо слушались, но девушка старалась, очень-очень. Облачение Корта было липким от крови и пота, жутко воняло, но и на это изнеженная и капризная леди плевала с высокой башни. Когда же Аврора стянула с Шипа рубаху и увидела кровавые пятна на плечах своего рыцаря, его разодранную когтями кошака руку, то на минуту замерла, пролепетала:

– Больно? Да?

– Ну да, приятного мало, – качнул головой Корт, успокоительно улыбнулся девушке, шагнул к бадье с водой и взялся за мочало. – Но это пустяки, – с заметным наслаждением стал умываться.

Аврора вновь села на короб, с опаской посматривая на одежду Шипа, которая мрачной окровавленной кучей лежала теперь в углу. Через пару минут девушка не выдержала и кликнула слугу, чтоб та убрала эти пугающие предметы из шатра.

– Страшно? – спросил вдруг Корт, набрасывая на свои мокрые плечи большое льняное полотенце. – Мне тоже было страшно. Когда я шел в свой первый бой… Ты позволишь – я прилягу? – он кивнул на походную кровать.

Конечно, Аврора позволила. Еще и одеялами поделилась.

Молодой человек с наслаждением вытянулся на кровати, расслабился на подушке и завел одну руку за голову, какое-то время поизучал полотняный потолок шатра и вновь заговорил:

– Мне и сегодня было страшно. И твой отец тоже боялся битвы. Очень часто. Боялся, и именно поэтому кидался в самое жаркое место. Так он бил свой страх. И смерть не трогала его…

– Если в тебе его память, то скажи: зачем он вообще воевал? – спросила Аврора, присаживаясь на край кровати. – Зачем собрал войско и ушел из Сабурии? Зачем стал завоевывать новые земли? Вот с тобой все понятно – ты защищал свою родину. А ему что нужно было?