Принцесса и чудовище - Роман Афанасьев

— Гемел мертв, — поправил графа Демистон. — А в остальном все верно.

— Прости, Сигги, — развел руками алхимик. — Такова судьба. Королевские династии возникают ниоткуда, уходят в никуда, на месте густого леса появляется дворец, а потом на его месте равнина…

— Не заговаривай мне зубы, Рон, — бросил Сигмон. — Не надо меня убеждать в том, что все случившиеся — мелкая неприятность. В городе беспорядки. Стране грозит гражданская война. Трон Ривастана в руках Тарима и Волдера. Не знаю, каким образом, но их план сработал. Убиты законный король и наш друг граф Де Грилл. Королевство захвачено врагами, Рон. Грядут темные времена — для всех нас.

— Вот я и говорю, — кивнул алхимик, — пора делать ноги. Собрать все, что можно унести, и бежать подальше от этого безобразия.

— Ронэлорэн, — прорычал Ла Тойя, — ты и впрямь собрался бежать?

— А что мне тут делать, Сигги, — отозвался алхимик. — Лавку жалко, но не сегодня, так завтра ее спалят. А меня, если Демистон прав, казнят как пособника тирана.

— Корд? — бросил Сигмон.

— Я думаю забрать Эветту и уехать, — отозвался командор. — Прости, но и меня здесь больше ничего не держит. Эти игры не для нас, Сигмон. Они для герцогов и королей.

— А ты что, Сигги, намерен остаться? — спросил Рон.

— Я намерен все изменить, — сухо ответил Сигмон. — Мне не нравится, когда так поступают с моей страной и моими друзьями.

— Собираешься возглавить восстание? — осведомился полуэльф. — Не думаю, что под твои знамена соберется много людей. Можно, конечно, устроить забаву, но все кончится большой кровью.

— Нет, я не собираюсь поднимать восстание, — отозвался Сигмон. — Но ведь народ не примет этих самозванцев.

— Уже принял, — перебил его алхимик. — Все уже свершилось, Сигги. Король мертв. Его наследник жив. Королевством правит законная супруга Геордора, его сын унаследует трон. Все идет законным порядком. Да, в столице беспорядки, каждый хочет урвать кусочек от новой власти. Но сделай шаг в сторону — там все тихо. Один король сменил другого, только и всего. Крестьяне по-прежнему будут выращивать капусту и пить в кабаках по праздникам. Ремесленники будут работать, управляющие — управлять, а то, что сменится бургомистр или комендант города, — не столь важно. Есть королева, есть подданные. Все как всегда.

— Королева! — с болью в голосе воскликнул Сигмон. — А ты о ней подумал? Каково ей? Ты думаешь, она долго проживет в этой банке с пауками? Там, где власть делят Тарим и Волдер, ей делать нечего. Они сожрут ее живьем. И ее, и нерожденного сына Геордора.

— Сигги, послушай, — мягко произнес Рон. — Все не так плохо, как тебе кажется. Не злись, ладно? Просто послушай — королева на троне. Она носит законного наследника крови Сеговаров. Всем выгодно, чтобы она и дальше сидела на троне, ведь именно поэтому в Ривастане не будет настоящей гражданской войны — ее право на трон неоспоримо. Она будет жить долго. Возможно, не так счастливо, как раньше, но счастье королей — коварная штука, оно как бы есть, и его как бы нет…

— Нет, — бросил Сигмон, — постой! Не ставь все с ног на голову!

— Сигги, — настойчиво повторил алхимик. — А ты подумал, что ее, возможно, устраивает все произошедшее? Геордора уже не вернешь, так, может быть, она и сама рада оставаться на троне, управляя огромной страной? Быть может, в конце концов, это она сожрет и Тарим, и Волдер — вспомни королеву Стилай, правительницу Гернии. Она правила тяжелой рукой и довольно долго. Даже Волдер не осмеливался покушаться на ее страну.

Сигмон отступил на шаг и опустился на краешек кровати Демистона. Взгляд его блуждал по пустой комнате, словно пытаясь увидеть то будущее, которое описывал алхимик. Дышал Ла Тойя тяжело, с натугой, словно картина, нарисованная Роном, душила его, не позволяя ни выдохнуть, ни вдохнуть.

— Что, — с трудом произнес Сигмон, — что ты предлагаешь?

— Я предлагаю отступить, — быстро ответил Рон. — Сейчас не лучшее время для необдуманных действий. Нужно отступить, собрать силы, разведать обстановку. А тогда уже действовать. Я понимаю, ты хочешь избавить свою родину от захватчиков, но подумай сам — для этого нужно очень много сил.

Сигмон, уставившийся в стену, не ответил, и алхимик бросил взгляд на Корда, который с мрачным видом разглядывал повязку на своей ноге.

— Послушай, Сигги, — продолжил Рон. — Нам нужны силы. Почему бы тебе для начала не набрать свою армию? Отправляйся в Дарелен! Завоюй трон графства, стань правителем. Ведь у вампиров это в порядке вещей, верно? Там тебя хорошо знают и уважают твою силу. Ты будешь прекрасным правителем для вампиров, только ты сможешь держать их в узде. А потом, попозже, ты с непобедимой армией вернешься на родину и освободишь Ривастан от захватчиков…

— Да ты спятил! — воскликнул разом очнувшийся от раздумий Ла Тойя. — Атаковать Ривастан с армией упырей! Что ты мелешь, Рон? С кем я стану воевать — с теми людьми, которых собираюсь освободить? Что завоевывать? Трон, на котором сидит Вэлланор? Сражаться с нею? И чем я тогда буду отличаться от колдунов Волдера?

— Ну, не знаю, — с обидой бросил Рон. — По-моему, отличный план. Так издревле поступали все освободители. Ты сам-то чего хочешь?

— Я хочу спасти Вэлланор, — просто ответил Ла Тойя. — Вот и все.

— От кого? — с насмешкой бросил алхимик. — От короны? От трона? Очнись, Сигги, мы даже не знаем, таким ли уж сюрпризом явился для нее этот переворот. Быть может, она сама сыграла в нем небольшую роль.

— Рон! — окликнул алхимика Корд, глянув на побелевшего от злости Сигмона. — Не гони лошадей.

Полуэльф, заметив горящий взгляд друга, сдавленно закашлял и отвел глаза. В комнате воцарилась тишина.

— Ладно, — сказал наконец Ла Тойя. — Ты прав, Рон. Я не знаю, нужно ли ее спасать. Но я узнаю.

Он медленно поднялся на ноги, одернул кожаную куртку, купленную вместо старой, давно распавшейся на клочки, поправил меч на поясе.

— Постой, — попросил Рон, — ты что это удумал?

— Знаешь, — тихо ответил Сигмон, — есть только один способ узнать, что хочет женщина. Нужно просто спросить у нее.

Отсалютовав онемевшему алхимику, Сигмон скользнул к двери, распахнул ее и бесшумно исчез в темноте коридора.

— Сигги! — завопил спохватившийся полуэльф. — Ты куда?

Он вскочил на ноги и бросился к двери, едва не полетев кубарем через табурет.

— Рон, — позвал Демистон. — Оставь парня в покое.

— Ты видел? — спросил алхимик, выглядывая в коридор. — Нет, ты видел?

— Что я видел? — переспросил командор, садясь на кровати. — То, что ты его разозлил? Да, это я прекрасно видел.

— Ты видел его глаза? — переспросил Рон, оборачиваясь. — А как он двигается? Ты что, не понимаешь — он почти не контролирует себя. Еще немного, и зверь вырвется на свободу!