Принцесса и чудовище - Роман Афанасьев

— Я, командующий городской стражей Рива, Корд Демистон, приказываю вам вложить оружие в ножны и разойтись по домам! — гаркнул Корд, привычно отмечая про себя слабые места в строе противника.

И вновь ему никто не ответил. Лишь строй клинков придвинулся ближе, потихоньку оттесняя незваных гостей подальше от ворот. Демистон отступил на пару шагов, так и не притронувшись к оружию. Он видел, что двое стражников, из тех, что помоложе, колеблются, опускают клинки. Еще двое, те, что постарше, старательно отводили глаза, стараясь не встречаться взглядом с бывшими сослуживцами.

— Кого защищаете? — с горечью в голосе воскликнул Корд. — Северян! Захватчиков, которые убили нашего короля и убьют еще тысячи таких, как вы, чтобы обобрать королевство до нитки!

— Иди ты, — буркнул кто-то из толпы. — Короля убил уродец. И сбежал.

— Уродец! — хмыкнул Корд. — Три десятка лет, значит, верой и правдой служил, шкуры своей не щадил. А как в замке появился таримский герцог с бандой своих северян, так вдруг король умер и уродец пропал. Совсем оболванились от дармового пива?

Корд заметил, что трое охранников опустили клинки, а один и вовсе вложил оружие в ножны. Демистон мысленно возликовал — конечно, подобные мысли посещали любого из ривастанцев, кто сохранил хоть капельку здравого смысла. Еще немного, и ему не нужно будет пробиваться с боем.

— Мы за королеву, — буркнул стражник, стоявший напротив Корда и грозивший ему обнаженным клинком. — Ее Величество — супруга Геордора Третьего. И сына его носит. Ему и служим, а северяне…

— Конечно, будет у королевы с малым сыном время делами заниматься, — бросил Корд. — Править будут таримцы. Северный герцог да его прихлебатели. Глазом моргнуть не успеете, как набегут они со своих гор на свеженькую поживу. Мечами нас взять не вышло, так вон, хитростью взяли.

— Ты сам-то, поди, изменник, — злобно бросил охранник. — Сам куда прешь? Королеву законную хочешь извести? А ну, ступай отсюда, корявый, пока вторую ногу не обломали.

Корд скрипнул зубами. Половина стражников уже опустила клинки, прислушиваясь к его словам. Не все такие дураки в страже, как этот. Многим не нравится то, что происходит. Не нравятся северяне, не нравится герцог, не нравится подозрительная смерть короля. Но им нужен повод, чтобы встать и потребовать ответов. Нужен тот, кто первым спросит — где правда? И кто это будет, уже неважно, важно только, чтобы этот голос прозвучал, хотя бы один раз, слабо, едва слышно, но — прозвучал.

— Я командор королевской стражи, — ответил Корд. — Иду за распоряжениями к своей законной королеве, потому что в городе смута. Как велит она мне поступать, так и поступлю. А вы, по наущению таримского герцога, не пускаете меня к королеве. Прячете ее? А сами-то ее видели? Может, и королеву уже проклятый герцог уморил, а вас байками кормит?

— Ты полегче! — взвился охранник. — А то башку в лукошке домой понесешь! Ступай прочь, кому сказано, не мути народ!

Но Корд только улыбнулся в ответ — он видел, как остальные стражники опускают клинки. Пятеро из тех, что стояли поближе, уже сделали шаг в сторону. Теперь и непонятно было, то ли они охраняют ворота, то ли пришли вместе с оборванцами. Еще трое колебались, переступали с ноги на ногу, не решаясь покинуть пост. Оставалось нажать еще немного, и тогда расклад сил поменяется. А там, глядишь, и ворота сами собой откроются…

Словно отзываясь на мысли Демистона, ворота действительно приоткрылись, и из темного проема показался высокий человек в черненых доспехах. За ним — второй. И третий…

Прикусив губу от досады, Корд наблюдал, как из ворот выходят северяне. Пятеро, все в черненых доспехах, рослые, плечистые, настоящие армейцы, не то что мужланы, столпившиеся у ворот. Следом за северянами из ворот вышел десяток королевских гвардейцев. Их доспехи не обманули Демистона, он видел, что кирасы сидят плохо, форменные кители под ними помяты и явно с чужого плеча. Разбойники и душегубы, выпущенные изменниками из темниц Рива, вот кто это. И все же их было много, а там, за воротами, наверное, толпятся другие, жаждущие доказать новым хозяевам, на что они способны ради звонкой монеты.

Строй охранников попятился перед вновь прибывшими, смешавшись с отрядом Корда. Теперь уже почти все ривастанцы обернулись лицом к чужестранцам, появившимся у ворот. Лишь трое из тех, что охраняли ворота, отступили назад, поближе к подкреплению — тот, что препирался с Демистоном, да еще двое его дружков. Командор знал, что медлить больше нельзя. Северяне не будут с ним говорить, не станут его слушать, а разбойникам все равно, кто сидит на троне, лишь бы исправно платили им денежки…

— Измена! — крикнул Демистон, заметив, что северяне одновременно взялись за рукояти клинков.

Он даже выхватил из ножен свою новую саблю, добытую у полуэльфа взамен потерянной, но опоздал — один из охранников, что еще недавно защищал ворота, выхватил нож и без разговоров ткнул им в черный плащ северянина. Нож сломался о доспех, северянин, выхватив меч, полоснул наглеца по лицу, и тот упал, заливаясь кровью.

— Бей Тарим! — крикнул Демистон, и толпа вокруг него взорвалась криком.

Две толпы сошлись, заблестели клинки, и уже нельзя было разобрать, где защитники, а где нападающие. Корд взмахнул клинком и начал пробиваться в самое сердце схватки, туда, где северяне рубили всех, кто пытался приблизиться к ним.

Кейор знал — битва началась.

* * *

Королева, неподвижно сидевшая на троне, подняла голову, словно пробуждаясь от сна, и ее взгляд встретился со взглядом Сигмона. Синие глаза, преследовавшие Сигмона и во сне, и наяву, вспыхнули, как звезды. На бледных щеках появился румянец, и Вэлланор даже привстала, словно желая броситься навстречу гостю, оставив позади холодное сиденье, украшенное изображением короны.

Но в тот же миг глаза ее погасли. Порыв прошел, и Вэлланор медленно опустилась на сиденье, выпрямила спину и тихо произнесла:

— Здравствуйте, граф Ла Тойя. Я рада видеть вас во здравии.

Сигмон, опомнившись, опустился на колено и склонил голову.

— Позвольте принести вам искренние соболезнования в связи с кончиной вашего венценосного супруга, Ваше Величество, — негромко откликнулся он.

— Благодарю вас, граф, — так же тихо ответила Вэлланор. — Можете подняться. В этот тяжелый час нет нужды помнить о дворцовых привычках.

Сигмон медленно выпрямился, сделал несколько шагов к ступеням трона. И замер. Он не мог отвести взгляд от этой хрупкой женской фигуры, замершей на троне. Королева Вэлланор, бледная, с глубоко запавшими глазами, казалась лишь тенью прежней Вэллы, так радовавшейся теплу новой родины. Лишь глаза по-прежнему горели синим огнем, и даже ярче, чем прежде. Контраст был так велик, что Ла Тойя растерялся. Он видел во взгляде королевы и боль потери, и радость встречи, и страх, и робкое, едва заметное чувство надежды.

— Ваше Величество, — позвал он. — Как… как вы себя чувствуете?