Тебе держать ответ - Юлия Остапенко

Они скакали до полуночи; когда вдали забрезжили огни постоялого двора, один из всадников подъехал к Виго и что-то вполголоса спросил. Тот кивнул, потом обернулся и сказал — достаточно громко, чтобы услышали все:

— Ночуем.

Его люди никак не отреагировали на это — ни радостью, ни недовольством. Они были готовы к любым тяготам пути и роптать не собирались. Похоже, они знали, что делают и ради чего.

У Тома засосало под ложечкой, и он в сотый раз проклял длинный язык и безмозглую голову Адриана Эвентри, по вине которого они оказались вместе с этими людьми. О том, чтобы сбежать, и думать не стоило — после того, как Виго Блейданс его узнал. Нет, теперь Том сам не ушёл бы, не прояснив кое-что, что следовало сделать давным-давно.

Тракт, которым они теперь ехали, был одной из крупнейших проезжих дорог между Логфордом и Сафларе, и постоялый двор оказался забит до отказа. Взвесив на ладони кошель, хозяин с некоторой неохотой сказал, что у него найдётся пяток коек в общей спальне. Виго Блейданс не стал возражать — и спросил, можно ли купить здесь хороших коней. Воспользовавшись завязавшимся разговором, Том наклонился к Адриану и тихо сказал ему на ухо:

— Ни с кем не разговаривай. Ложись спать и притворись, будто дрыхнешь. И, во имя Гилас, ничего без меня не делай.

Тот быстро и испуганно кивнул. Том заметил, как блеснули его глаза — и немного успокоился, впервые с того мгновения, когда встретил прямой холодный взгляд серых глаз Виго Блейданса. Мальчишка неисправим и безнадёжен, это Том уже начал со всей обречённостью понимать, — но, по крайней мере, не прикидывается идиотом и вполне сознаёт свою вину. Другое дело, что от этого никому не легче…

Люди Блейданса прошли в общий зал. Адриан, подгоняемый взглядом Тома, вошёл с ними, хотя и озирался робко через плечо. Сам Том задержался — и не напрасно, потому что, закончив торг с хозяином, Блейданс повернулся к нему. Они встретились взглядами, впервые за прошедшие часы.

— Сядем-ка, покурим, — сказал Виго.

Они заказали вина и расположились в углу зала, на дальнем краю длинного стола, забросанного неубранными с вечера объедками. Трактир был достаточно паршивый, и член клана Блейданс предпочёл бы ночевать под открытым небом, чем в этом блошатнике. Но Виго Блейданс, судя по всему, сейчас не был Блейдансом. И это давало Тому надежду. Слабую, но это было лучше, чем ничего.

Они расположились друг против друга, набили трубки и закурили, добавляя дыма в прокуренный зал. Поодаль от них веселилась подвыпившая компания, хохотали девки, прислуга гремела посудой. Виго Блейданс получил место у стены и прислонился к ней спиной. Плотно сжатые губы терялись в завитках бороды. Он сильно изменился. Они не виделись очень давно.

— Виго, скажи мне прямо — я твой пленник?

— Нет, — ответил племянник лорда Блейданса и, выпустив кольцо дыма, повторил: — Нет. Не думаю. Вряд ли от тебя в таком качестве есть какой-то прок. Разве что ты помирился с отцом…

— Не помирился.

— Я почему-то так и думал.

Служанка принесла вино, и они выпили.

— Я думал, что ты мёртв, Тобо.

Том усмехнулся, стараясь, чтобы усмешка не выглядела уж слишком кривой.

— Я просил бы тебя не называть меня так… при посторонних. Теперь я Томас Лурк, а чаще просто Том.

— Лурк… — задумчиво протянул Блейданс. — Септа Эвентри? В самом деле?

— Лишь на словах.

— Лишь на словах? — переспросил Виго и ухмыльнулся. — Проклятье, это хорошая шутка! Отличная шутка, Тобиас… Томас. Ты — септа Эвентри! Что сказал бы на это твой отец?

— Сомневаюсь, что он стал бы со мной разговаривать, тем более на эту тему.

— Сомневаешься, да? Ну-ну… твои сомнения мне понятны. — Виго попыхтел трубкой. Он никуда не торопился. — Скверно тогда вышло… очень скверно.

— Ты даже не знаешь, насколько скверно, Виго.

— Ошибаешься. Знаю, — спокойно ответил тот, и Том вновь подумал, до чего же это неприятно — находиться в полной власти другого человека, совершенно не зная, как этот человек к тебе относится.

Они вновь молчали дольше, чем следовало, и Том разорвал это молчание, неожиданно для себя сказав правду:

— Я думал, ты захочешь убить меня. За то, что я сделал.

— Захочу? Нет, Тобиас, я никогда не хотел твоей смерти. Мы были друзьями, помнишь? — сказал Виго Блейданс и слабо улыбнулся. Эта улыбка, столь редкая, всегда преображала его лицо — как теперь, так и пятнадцать лет назад, когда они и впрямь были дружны. И им было что вспомнить… было бы, если бы захотелось вспоминать. И многое сейчас зависело от того, захочется ли — им обоим, но Виго — прежде всего.

— А прелестница Оринна до сих пор живёт в Шатоне, знаешь? — вдруг сказал Виго, и Том вздрогнул — от неожиданности, изумления, облегчения.

— Да ну?

— Ага. Вышла замуж, нарожала детей, но, по слухам, всё так же ненасытна. И если явишься без друга, а то и двух, — не пустит даже на порог.

— Что за баба была! — ностальгически вздохнул Том. — Молог раздери, да… а что же Дэниел Твиссен? Вы к ней вдвоём потом ещё хаживали?

— Хаживать-то хаживали, но она ворчала, дескать, двоих ей маловато будет. Брали потом с собой ещё Лэнда Орсона… но это уже не то было. М-да. — Он снова попыхтел трубкой. — Славное было времечко. Я уж и не помню, когда по бабам хаживал по-людски. Как-то всё недосуг, какая под руку подвернётся, той юбку и задираю. И, знаешь, хуже всего, что как-то и не хочется уже, как раньше, одну на троих, или трёх на меня одного… годы, что ли, не те, — сказал он и усмехнулся. Том улыбнулся ему в ответ — совершенно искренне. Веди этот разговор кто другой, он бы и бровью не повёл, не дал бы задурить себе голову досужей болтовнёй. Но это был Виго Блейданс. Виго, который никогда не говорил и не делал того, что шло вразрез с его честью. Потому-то они были дружны когда-то, и потому не могли быть дружны теперь.

Виго приложился к кубку, потом подлил себе ещё вина и небрежно проговорил:

— Когда зашла речь о том, кто из нас должен выследить и убить тебя, я был рад, что выбор пал не на меня. Ты же понимаешь, Тоб, если бы дядя решил так, я бы подчинился. Что бы нас ни связывало тогда.

— Я понимаю, Виго.

— Надеюсь. Но, на моё счастье, почётная обязанность перерезать тебе глотку выпала на долю моего кузена Питера — в конце концов, он ведь лэрд клана. Рад видеть, что он до тебя так и не добрался, — он приподнял кубок и чокнулся с Томом, и тот поддержал тост, сочтя это наилучшей здравицей, которую можно было представить в данных обстоятельствах. От сердца у него уже почти отлегло. Настолько, что он задал вопрос, который зарёкся задавать с самого начала:

— Как Сусанна?

— В порядке, — равнодушно отозвался Виго. — Вышла замуж за Чейзера на следующий же год. Она не слишком убивалась, если ты об этом. Была оскорблена, конечно, — как и все мы. Но не больше, чем была бы оскорблена на её месте любая брошенная баба.