Иероним - Виктор Шайди

– Скромник… а кто с именем повелителя убивал людей? – проворковала Кер.

Грудь обожгло касание прохладных пальцев, а перед глазами встала картина – полет стрелы с привязанной гранатой и крик: «Гефест!»

– Да, ты правильно мыслишь, Иероним… – Горячая ладонь, пауком пробежавшись по цепи медальона, коснулась моей шеи.

Прекрасно зная, на что способны хрупкие руки Кер, я застыл кроликом перед взглядом удава, стараясь лишний раз не шевелиться. Проворные пальцы, сбежав с горла, принялись тщательно изучать ожог на груди, мягко касаясь шрама. Страх слегка отступил.

– Проигрались… и хватит, – проворковала маска, и рука Кер змеей выскользнула из-под шкур.

Тельхинка присела, и в руках появился поднос с грудой бесцветных, чуть меньше грецкого ореха, усыпанных шипами и иголками кристаллов.

– Это тебе, Иероним… не забывай нас.

Камни, шурша, посыпались на шкуры.

Удивление прочно сковало мозг, убив мысли.

Поднос исчез, и маска, прильнув, впилась в меня холодом губ. Шрам на груди отозвался пульсацией боли.

Мои руки нерешительно коснулись упругой спины Кер, покрытой тугими узелками мышц.

– Ты прекрасна… – промолвил я.

– Не время… – Маска озорно блеснула, и Кер растворилась в нахлынувшем мраке, оставив легкий запах свежевыпавшего снега.

Мозг отключил обостренные чувства, тьма обрушилась, поглотив пространство, и сон бандитом из подворотни ударил по голове, бросая в пучину неизвестности.

Легкий ветерок коснулся ресниц, согнав остатки сновидений. Войдя в шатер, Адольф запрыгнул на ложе, неуклюже задев мои ноги.

– Ты не поверишь, что снилось… – начал я.

– Это не сон, – прервал вампал, лапой вороша кучу колючих кристаллов.

«Не сон?!» – отозвался проснувшийся мозг, и я осторожно протянул руку к странному подарку.

– Что это? – спросил у Адольфа, рассматривая хаотично покрытый колючками бесцветный кристалл.

– Частички Единого Луча, Освещающего Вселенную, души по-вашему, – спокойно ответил вампал.

– Души?!

– Что удивляться-то? Да, души… А ты думал, как они выглядят?

– Ну… как-то по-другому, как призрак сэра Фридриха…

– Так выглядят те, у кого есть шанс переродиться, а так – те, у кого шанса больше нет.

– Не понял… – промямлил я.

– Что не понятно? Ты что, ничего не знаешь?

– Откуда?

– Ты же был у Гефеста?! К тебе же ночью приходит сама Кер! Не просвещали? – оскалился Адольф, поудобнее развалившись на моих ногах.

– Нет! – ответил я, бесцеремонно освобождаясь от груза, давившего на конечности.

Зверь, ничуть не смутившись, блеснул желтыми глазами:

– Во как!

– Что «во»-то? Знаешь, так расскажи… тоже друг называется, никакой помощи! – обиделся я.

– Сразу и не расскажешь… – задумался зверь, положив лохматую голову на лапы. – Дай подумаю, и вечером поговорим, а пока спрячь камни.

– Вечером так вечером, – согласился я.

Цену, гад, набивает!

– Ничего не набиваю! Сам попробуй быстро и доходчиво объяснить смысл мироздания… – оскорбленно отвернул голову Адольф.

– Мироздания?

– Да, мироздания… Не поняв простого, не поймешь сложного. Тут надо подумать, правильно объяснить…

– Ага, мяса поесть, вина попить, поспать…

– Что, смеешься?

– Нет, я плачу! Вечером так вечером. Думай, мыслитель! – Я бережно завернул кристаллы в тряпицу и засунул сверток в рюкзак. Камуфлированное матерчатое нутро хранило самые дорогие вещи.

– Подумаю… – сонно отозвалось в голове.

– Подумай, – мысленно ответил я, откидывая полог.

Утренняя прохлада ударила в лицо. Роса алмазными каплями покрывала изумрудную траву. Чистейшее небо залито лучами восходящего солнца. Запах хвои дразнил и радовал ноздри. На многочисленных веревках сушилось прокипяченное белье.

День будет жарким.

– Мой лорд! – вскинула в приветствии руку круглолицая Гета, охранявшая шатер.

– Как обстановка?

– Ваша светлость, все спокойно!

– Отлично! – похвалил я и бодро отправился к реке на утренний моцион.

Проснувшийся лагерь сонно попыхивал раздуваемыми кострами. Воины, гремя оружием и доспехами, спешно одевались на утреннюю тренировку. Жизнь не остановишь!

Ледяная вода освежила тело, смывая обрывки дремы. На поляне зазвучали первые команды, отдаваемые звонким голосом Эльзы. Воины, построившись в ряды, приступили к занятию. Пополнение выделялось отсутствием доспехов и оружия, палки заменили им будущие алебарды и мечи. Скорик с перебинтованной рукой возглавлял серую массу желторотых, отрабатывая удары здоровой конечностью.

Молодец парень! Проникся чувством ответственности!

Прохлада реки привела в порядок проснувшиеся мысли. План на сегодняшний день созрел, и, дождавшись окончания тренировки, я созвал сержантов в шатер.

– Я принял решение немного задержаться, пока раненые поправятся настолько, чтобы перенести дальнейшее путешествие. Вы прекрасно знаете, что нужно делать – отмыть, почистить, подготовить, вооружить и переодеть пополнение… в общем, как обычно.

Сержанты кивнули.

– Скорик, первым делом желторотые должны выкопать отхожее место в стороне от лагеря. – Увидев удивленный взгляд, я пояснил: – Туалет. Люди должны ходить в одно место. Войско разрослось, и если воины начнут ходить куда попало, то через несколько дней мы захлебнемся от вони.

– Слушаюсь, мой лорд.

– Трувор и Тюрик, на вас охрана лагеря…

– Да, ваша светлость, – одновременно ответили сержанты.

– Эльза, баня работает круглосуточно. Всех отмыть, обстирать.

– Слушаюсь, мой лорд.

– Эрик, переодеть, вооружить… сам знаешь. Помощников хватает?

– Не беспокойтесь, ваша светлость, людей достаточно.

– Мой лорд, насколько задержимся? – спросил Трувор.

– Думаю, дней на семь, а может быть, и больше. Видно будет. Идите, – закончил я, и сержанты покинули шатер.

Есть плюсы в этом мире! Преданность и беспрекословное подчинение. С малых лет местные держатся вместе, только так можно выжить в суровом, недружелюбном мире. Честь – не пустой звук, а клятва священна.

Жаль, современное общество давно утратило такие добродетели, возведя на пьедестал индивидуализм и шкурничество.

Запыхтела баня, разгорались костры, жадно облизывая закоптелые котлы, согревавшие воду для неоконченной стирки. Разросшийся отряд приводил себя в порядок. Кузница зазвенела молотками, подгоняя и перековывая добытую броню под новобранцев. В монотонный стук молота я планировал внести коррективы. Спешно перекусив холодным куском мяса, направился в грохочущую вотчину Эрика.