Жнец у ворот - Саба Тахир

Я не знаю, сколько времени прошло со дня штурма карконов. Не знаю, скольких я сама убила. Я знаю только одно – сколько погибло наших. И какие именно участки стены штурмуют враги.

Мы обстреливаем их горящими снарядами и камнями, льем смолу. Мы сбиваем их всем, что у нас есть, когда орды варваров приставляют лестницы к нашим стенам и карабкаются по ним. Ценой крови, пота и неимоверных усилий мы пока что сдерживаем их натиск. Но одержимых трудно убить, они невероятно живучи. И прибывают все новые и новые враги.

Мои люди шатаются от усталости, они покрыты кровью и находятся на пределе сил. Нам нужна победа. И сейчас нужно что-то, что поддержит боевой дух и переломит ход сражения.

Я размышляю об этом, когда прибывает Декс. Он выглядит таким же измотанным, как и я сама. Его доклад именно такой, как я и ожидала: у нас слишком много потерь, у врагов – слишком мало. Мы недооценили карконов и переоценили себя.

– Харпер говорит, что туннели забиты народом, – говорит Декс. – Он уже переправил тысяч пять плебеев на Паломническую Дорогу, но многие тысячи все еще ожидают эвакуации. Те, кто эвакуирован, выходят наружу к северу от Паломнического Ущелья. Это суровые земли, в них трудно передвигаться. Эвакуация займет много времени.

– Харперу нужны еще люди?

– Нет, он говорит, что обойдется имеющимися силами.

Я киваю. Хотя бы что-то в этом проклятом небесами городе сейчас идет по плану.

– А что с Отцами?

– Их семьи бежали из города. Большинство Отцов Кланов забаррикадировались в собственных домах и прячутся там.

Эти Отцы нужны нам здесь, на стенах. Они должны сражаться. Но чтобы вытащить их из нор, тоже нужны люди, а у меня сейчас нет ни одной лишней пары рук. Нам катастрофически не хватает воинов. Прибытие подкреплений из Эстиума и Силаса, которые должны были атаковать арьергард карконов, откладывается из-за штормов.

– Как Императрица?

– В порядке, Сорокопут. С ней Раллиус и Фарис. Я продолжаю настаивать, что ей нужно больше охраны…

– Комендант догадается, где она, если я отправлю к ней больше охраны, переместив людей из дворца, – возражаю я. – С Раллиусом и Фарисом она может оставаться незаметной. Что там с отрядами Керис и Императора?

– Император удерживает западные ворота и отказывается оставить бой хоть ненадолго. Потери в его армии самые небольшие. Он в своей стихии. Керис удерживает восточные ворота, – отвечает Декс. – Отец Раллиус и его люди поддерживают ее, как ты приказала, но все равно у них значительные потери. Она просит прислать ей еще людей. Говорит, натиск карконов слишком силен.

Я кривлю губы. Проклятая вероломная ведьма. «Ты понятия не имеешь, чего я хочу». Я до сих пор не представляю, что она имела в виду. Но хотя бы знаю – пожертвовать всей столицей Комендант не готова. Если она это сделает, то чем ей останется править в конце концов? Антиум – средоточие всего, что делает Империю Империей: здесь государственная сокровищница, Архивный Чертог, императорский дворец и, что важнее всего – народ. Если она позволит городу пасть, то сможет потом стать императрицей на пепелище.

Я качаю головой. Как же нам отчаянно нужны подкрепления с юга! Новые силы, чтобы остановить этих чудовищ.

«Работай с тем, что у тебя есть, а не с тем, что хотелось бы иметь». Это собственные слова Коменданта.

– Что еще, Декс?

– Карконы обсыпают свой лагерь какой-то белой субстанцией, словно очерчивают его границы. Представления не имею, что это могло бы быть.

– Это соль, – слышится у меня из-за плеча леденящий кровь голос Князя Тьмы. Но я даже не подскакиваю от неожиданности – слишком уж я устала.

– Соль? – спрашиваю я. – Какого дьявола им понадобилось обсыпать свой лагерь солью?

– Призраки не любят соли, Сорокопут, – поясняет он так обыденно, будто это элементарное знание. – Она не остановит карконов, которые уже одержимы – человеческие тела защищают призраков от соли. Но зато от нападений диких призраков, которые не подчиняются колдунам и в данный момент приближаются, соль может защитить.

– Что, еще призраки? – выдыхаю я.

– Да. Они прорвались через границу Земель Ожидания, и теперь их влечет сюда запах крови и насилия. Их прибытие неизбежно.

Князь Тьмы кладет руку мне на плечо и пропевает несколько высоких нот. Мое израненное, изможденное тело тут же расслабляется, боль уходит. Я с благодарностью принимаю его помощь. Он делает это каждый день, а иногда и дважды в день с момента карконского штурма. Только благодаря этому я еще держусь на ногах и способна сражаться. Он не задает вопросов. Просто появляется, исцеляет меня и снова исчезает.