Жнец у ворот - Саба Тахир

У карконов нет катапульт, нет осадных машин. У них также нет таранов и артиллерии.

– Что за бред, – говорю я Дексу и Авитасу, глядя на огромное войско, осадившее нас. – Что толку притащить сюда стотысячную армию и бессмысленно сидеть за нашими стенами, пожирая собственные припасы? Им ведь хватит провианта дня на три, не больше.

Может быть, существует какой-то хитрый план Коменданта, который позволит карконам прорваться в город. Она знает, что они весьма тупы, и в обычных условиях мы без труда бы их уничтожили. Возможно, Керис хочет как-то воспользоваться посеянным ими хаосом.

– Они просто идиоты, – говорит Декс. – Думают, что могут взять наш город только потому, что их очень много.

– А может быть, идиоты – это мы, – слышу я за спиной голос Маркуса. При звуке голоса Императора солдаты на стенах преклоняют колени. Император жестом подзывает нас к себе и подходит сам. На почтительном расстоянии движется его личная охрана. – Мы – идиоты, а они задумали что-то особенное.

– Мой государь?

Император встает рядом со мной, и его глаза гиены сужаются. Он вглядывается в карконскую армию. Солнце садится, скоро опустится ночь.

– Мой брат говорит со мной с той стороны смерти, Сорокопут, – сообщает Маркус спокойным голосом, и в его поведении не видно признаков безумия. – Он сказал, что карконы привели с собой колдунов-жрецов, и среди них – самый могущественный колдун за всю историю их народа. У них нет с собой осадных орудий, потому что они в них не нуждаются. – Помолчав немного, он продолжает: – Город готов к обороне?

– Мы удержим город, государь. По крайней мере, точно продержимся несколько месяцев.

Губы Маркуса кривятся. Он что-то скрывает. Что это? О чем ты умалчиваешь?

– К Луне Урожая мы точно узнаем, сможем ли продержаться, – говорит он с совершенной уверенностью. Я замираю. – Так сказали Пророки.

– Ваше величество, – на лестнице позади нас появляется Керис Витурия. Я приказала ей заняться обороной восточных ворот, самых крепких в городе. А главное, самых далеких от дворца, где находятся Маркус и Ливия. Мои шпионы докладывают, что она честно исполняет свои обязанности и не пытается от них увильнуть.

По крайней мере, пока.

Как бы я хотела убрать ее подальше от города! Но плебеи с энтузиазмом поддерживают Керис, и если мы просто отошлем ее, это еще больше подорвет авторитет Маркуса. У нее, преисподняя ее побери, слишком много союзников. Зато поддержки патрициев она почти лишилась. Отцы кланов, похоже, в последнее время остаются у себя на виллах и готовятся принять участие в грядущей битве.

– К вам прибыл посланник карконов, – сообщает Керис. – Они хотят переговоров.

Хотя Керис настаивает, чтобы Маркус оставался в стороне от битвы, он отмахивается от нее. Это еще один ход в игре Коменданта. Поэтому мы втроем выезжаем навстречу послу в сопровождении личной охраны Маркуса, окружающей его полукольцом, и моего телохранителя Авитаса.

Карконский посланник скачет навстречу нам один. При нем нет белого флага переговоров и он обнажен до пояса. Половина его белого тела покрыта синей краской, другая густо татутирована. Волосы у каркона еще светлее моих, а глаза кажутся практически бесцветными на фоне выкрашенного синей краской лица. Скакун под ним просто огромен, и сам он ростом не ниже Элиаса. На шее бренчит ожерелье из костей.

Это кости человеческих пальцев, понимаю я, когда он подъезжает ближе.

Хотя до сих пор я видела его только мельком – тогда, в Навиуме – я мгновенно узнаю его. Это сам Гримарр, жрец-колдун.

– Эй, у тебя так мало воинов-мужчин, что ты вынужден таскать с собой баб? – говорит он императору, бросив взгляд на Керис и на меня.

– Я планировал отрубить тебе голову, – отвечает Маркус, – после того, как затолкаю твое мужское достоинство тебе в глотку. Но теперь я передумал. Живи, а я посмотрю, как тебя медленно выпотрошит Керис.

Комендант молчит. Они с Гримарром быстро обмениваются взглядами, и это говорит о том, что раньше они уже встречались.

Она знала, что он идет на нас и у него стотысячное войско. Что же она посулила этому чудовищу в человеческом обличье, раз он последовал совету идти войной на Антиум и согласился посадить ее на трон Империи? Несмотря на очевидный факт, что карконы совершенно не владеют военной тактикой, Гримарр далеко не глуп. Ему почти удалось победить нас в Навиуме. У него должно быть в запасе что-то помимо долгой осады.

– Говори, что хотел сказать. – Маркус вынимает клинок из ножен и картинно полирует его. – Я пока еще не решил – может, я и не передумал.

– Я и мои собратья-колдуны предлагаем тебе сдать нам город Антиум. Если вы немедленно сдадитесь, мы гарантируем, что ваши старики будут просто изгнаны, а не убиты. Ваши солдаты станут рабами, а не претерпят мучительную казнь через сожжение. Ваши жены и дочери достанутся в жены нашим мужчинам вместо того, чтобы быть обесчещенными. Если же ты откажешься сдать город, мы возьмем его в день Луны Урожая. В этом я клянусь тебе кровью моей матери, отца и моих нерожденных детей.

Мы с Авитасом быстро переглядываемся. Снова Луна Урожая.

– И как же вы собираетесь взять наш город? – спрашиваю я. – У вас нет осадных машин.

– Заткнись, баба. Я говорю не с тобой, а с твоим господином. – Гримарр смотрит только на Маркуса, хотя моя рука невольно ложится на рукоять молота. – И каков же будет твой ответ, государь?

– Ты и твоя орда вонючих колдунов, копающихся в конских кишках, можешь засунуть свои условия туда, куда мы вас вот-вот отправим.

– Превосходно. – Гримарр пожимает плечами, будто он ожидал такого ответа, и разворачивает коня.

Когда мы снова оказываемся в стенах города, Маркус поворачивается к нам с Керис.

– Первого штурма ожидаем в течение часа.

– Государь мой Император, – говорит Керис, – но как…

– Просто знайте, что они нанесут удар, и мы должны быть готовы, потому что штурм будет сильным и стремительным, – говорит Маркус каким-то отстраненным голосом, склонив голову на плечо, словно вслушивается в шепот призрака своего брата. – Я буду командовать отрядами у западных ворот. Керис, Сорокопут сообщит тебе, каковы будут твои обязанности.

Он стремительно уходит прочь, ветер взметает его плащ. Я поворачиваюсь к Керис.

– Обороняй восточную стену, – говорю я. – Слабее всего у нас защищены главные ворота. Удержи их, иначе первый уровень города падет.