Прозрачные драконы - Шон Макмуллен

Уоллес засмеялся про себя. Терикель положила руку на лоб, закрыла глаза и покачала головой. Некоторое время она обдумывала сложившуюся ситуацию.

— Что ж, хорошо, Уоллес, но это никак не связано с удовольствием от предательства. Мне просто нужна музыка, судьба всего мира зависит от музыки, мне необходима музыка. Все, что я чувствую по отношению к тебе, — небольшое, нет, сильное отвращение, но я тоже иногда не вызываю у кого-то положительных эмоций, поэтому какая разница? Давай, пусть так случится, сделаем наше маленькое грязное дело.

— Госпожа, госпожа, — пробормотал Уоллес, перебирая струны на лире. — Нет, я обещаю…

Стрела, выпущенная из арбалета, выбила лиру из его рук, и она упала с глухим стуком. Уоллес вскрикнул и поднял ладони. Терикель приподняла тунику, взялась за шнуровку своих брюк для верховой езды — и замерла.

— Подумал, что вам может понадобиться мужчина для охраны, госпожа, — послышался голос Эндри. — Не в этом умение Уоллеса. По крайней мере, не в музыке. Я принес ребек и сыграю бесплатно.

— Эндри? — пролепетал Уоллес, медленно опуская руки.

— Он самый.

— Ты не можешь быть здесь!

— Но я здесь.

— Ты же реккон. Тебе приказали преследовать Гилврэя и Долвьенн.

— Я дезертировал.

— Ты — что? Ты… ты ревнуешь!

— Госпожа, я здесь, чтобы играть музыку и охранять вас, — произнес Эндри. — Если вам хочется поразвлечься с Уоллесом, я обеспечу вам надежное прикрытие.

— Я бы лучше поцеловала слизняка! — огрызнулась Терикель, оправляя тунику.

— Я… я только искал справедливого вознаграждения, и… я… я понял, что нужно было старейшине, это…

Уоллес перестал говорить, когда что-то огромное проплыло над его головой. Оно замерло, затем сделало круг, рассматривая их умными мерцающими глазами, хотя до земли было не менее тысячи футов.

— Дракон, — взвизгнул Уоллес.

— Скажи мне что-нибудь, чего я не знаю, — ответил Эндри дрожащим голосом.

— Музыку, сейчас же! — закричала Терикель.

— Он сломал мою лиру! — воскликнул Уоллес.

— Удачный выстрел, — сказал Эндри, доставая ребек. — Думаю, начну с «Драконов Альберина».

— В Альберине нет драконов, — произнес Уоллес, не отрывая взгляда от неба.

— Есть. Каменные. Они на воротах города, — объяснил Эндри, осматриваясь по сторонам — нет ли вокруг людей.

— Говорят, их дыхание жарче раскаленной добела стали, — сказал Уоллес. — А крылья около двухсот футов в размахе.

— Говорят, они могут разговаривать, — ответил Эндри. — Говорят, они умнее нас.

— Кто бы так ни говорил, он неплохо информирован, — заметила Терикель. — Все это правда.

Сделав несколько кругов, дракон полетел к уступу горы, где находились Эндри, Терикель и Уоллес. Он сел там, посидел немного и скрылся из виду.

— Я прошу тебя начать играть, Эндри, — сказала Терикель, рассматривая то место, куда приземлился дракон. — Тогда он почувствует, что мы не опасны.

— Я тоже буду играть, — неожиданно воскликнул Уоллес, ползя за лирой и вытаскивая ее из травы. — Посмотри на это! Лира сломана! Твоя стрела расколола основание.

— Удача направила мою руку, — ответил Эндри, начиная наигрывать рил.

— Хорошо получается, Эндри, — похвалила Терикель. — Если дракон не превратит нас в пепел и золу, наверно, тебя станут называть Эндри, Очаровывающим драконов.

— Очаровывающим драконов? — удивился Уоллес. — Вы имеете в виду, если бы у меня был музыкальный инструмент, то меня тоже можно было бы называть Очаровывающим драконов?

— Только дотронься до моего ребека — и я мигом отрежу тебе яйца и скормлю их дракону, — сказал Эндри, не переставая играть.

Терикель указала на небо, и Эндри с Уоллесом посмотрели туда. Дракон вернулся.

— Он хочет поговорить, — произнесла Терикель. — Это условное обозначение — летать кругами, сидеть на краю обрыва, затем смотреть на нас, пока звучит музыка.

— Гигантский ублюдок, — сказал Эндри. — До того края, очевидно, не менее тысячи футов.

— Драконы никогда не упрощают жизнь людям, — ответила Терикель.

— Вы имеете в виду, нам придется лезть наверх? — задыхаясь, спросил Уоллес.

— Да, — подтвердила его опасения Терикель. — Дракон, который хочет поговорить, сидит над нами. Мы должны лезть наверх к нему.

— А дракон не обидится, если не все полезут? — спросил Уоллес.

— Он слышал музыку и знает, что кто-то ползет наверх, и если заметит, как один из нас уходит прочь, то воспримет это как неуважение по отношению к себе.

— Но я все-таки собираюсь поступить по-своему!

Эндри тут же стащил Уоллеса, намеревающегося улизнуть, с лошади, и, связав, оставил лежать на земле, пока Терикель готовилась к подъему. Уоллес изрыгал проклятья и умолял отпустить его. Эндри взял свой ребек и снова стал играть.

— Дракону нравится, как ты играешь, — сказала Терикель, забрасывая сумку на плечо.

— Откуда вы знаете?

— Мы до сих пор живы, несмотря на неуважительный поступок, совершенный Уоллесом. Пошли, пора взбираться на гору. Каждые пару минут мы будем останавливаться, и ты что-нибудь сыграешь.

Эндри освободил Уоллеса и пошел за Терикель, которая уже начала подниматься. Через пару минут Уоллес понял, что лучше не оставаться здесь в одиночестве, но куда идти и с кем — он пока не решил. Казалось, Терикель знала, как не стать добычей прозрачных драконов, но рекконы обладали преимуществом: они были далеко отсюда.

— Терикель сказала мне, что заколдовала лошадей, — донесся голос Эндри. — Дотронься до одной из них — и на твоей руке появится ожог.

Спустя несколько часов после захода солнца Терикель разрешила сделать привал. Уоллес допытывался у Эндри, все ли в порядке, но в конце концов пришел к выводу, что дракон, без сомнения, летает быстрее, чем идет лошадь. Терикель сидела неподалеку, медитируя, создав вокруг головы замысловатое эфирное облако.

— Вот дрянь, — ворчал Уоллес, поедая свой обед, состоящий из измельченных орехов и сушеных фруктов, и запивая его водой из деревянной фляги.

— Вовсе нет, — ответил Эндри. — Когда я был в море…

— Знаю, знаю, пища все время оказывалась пропитанной холодной соленой водой. Хотя сейчас против соли я бы не возражал.

Они некоторое время сидели на земле и ели из жестяной миски. Терикель была неподалеку, но не двигалась с места. Эндри взял ребек и начал играть.

— Не посмотришь? — спросил Эндри, ложась на спину и смотря на небо, но не переставая играть.

— Ах да, это Стена Драконов.