Белый дракон. Разрубленное небо - Александр Логачев

Артему не хотелось заговаривать первому. Ну вот не хотелось, и все. И не пришлось. Первым нарушил молчание сиккэн:

— Мне доставляет удовольствие быть твоим врагом, уважаемый даймё Ямомото. Ты побеждаешь там, где победить невозможно.

«Ах, ты в такой, блин, стилистике захотел разговоры разговаривать? Ну что ж, давай в такой».

— Я не собирался становиться врагом достойнейшего сиккэна Ходзё Ясутоки. Хотя, поверь, быть врагом такого хитроумного мужа — это была бы честь для меня. Но я хотел служить этому мужу честно, я хотел одерживать победы вместе с ним.

— Острота твоей мудрости сопоставима лишь с остротой твоего меча, уважаемый Артем-сан.

Сиккэн произносил все это с серьезной миной на роже, но, Артем не сомневался, с ироничной ухмылкой в душе. Гимнаст не собирался отставать в состязании любезностями от государственного деятеля этой непростой эпохи.

— Уверен, что мой меч по сравнению с твоим умом, досточтимый Ясутоки, — это старый, заржавленный, иззубренный ножик для открывания раковин с гнилыми мидиями в глухой деревушке.

— Да… — качнул головой сиккэн, — я хотел бы стать простым ножиком для мидий — лишь бы только на моих плечах не лежал неподъемный груз ответственности за судьбу императорского двора…

— Должен ли я это так понимать, что сей неподъемный груз и есть главная причина того, что господин сиккэн надумал избавиться от своего верного союзника?

Сиккэн изящно взмахнул рукой — как будто собирался декламировать стихи.

— Представь себе, уважаемый Ямомото-сан, что на вершине горы живет могущественный демон, до которого может добраться любой человек. И туда кто-нибудь обязательно доберется и заключит с демоном союз…

— Демон — это я, — понимающе кивнул Артем. — Но ведь этот демон уже заключил с тобой союз, не так ли? Или ты испугался, что я начну искать нового союзника? Но после поражения Годайго не остается в Ямато более могущественного человека, чем ты. Не с кем вроде заключать новый союз, даже если бы я вдруг этого захотел. В одной стране с тобой не останется человека, способного бросить тебе вызов…

— Ты так думаешь? — Едва заметная усмешка тронула губы Ясутоки.

— Ну, а кто…

Артем вдруг понял, что имеет в виду сиккэн.

— Ты хочешь сказать, что я, даймё Ямомото, посмел бы бросить тебе вызов без всяких союзов с кем-то еще?

— Вини себя сам, Ямомото-сан, — сказал сиккэн. — Я не считал тебя столь опасным до тех пор, пока не увидел во дворце. Ты слишком быстро, я бы сказал, в одно мгновение занял место рядом с троном, получил влияние на императора. И стало ясно, что твое влияние на тэнно Сидзё со временем будет только расти. Ведь ты знаешь и умеешь многое, чего не знаем и не умеем мы. И ты показал, как всем этим пользоваться…

— Это была моя ошибка, — пробормотал себе под нос Артем.

— А после нашей общей победы, — продолжал сиккэн, — ты бы сперва испугался меня, задумавшись, не захочу ли я от тебя избавиться. Обязательно бы задумался и обязательно бы испугался. Поверь мне, я знаю, как это бывает. И ты обязательно пришел бы к мысли, что надо избавиться от сиккэна раньше, чем он избавится от тебя, и стать сиккэном самому. И ты бы стал плести интриги, готовить заговор. Пользуясь своим влиянием на микадо, ты бы тогда не искал, ты бы набирал союзников. И ты бы их нашел.

«Он не может и никогда не сможет представить, — вдруг осознал Артем, — что кому-то, кто в принципе способен замахнуться на власть в империи, совсем не нужно это. На фиг не нужно! Всю жизнь прожив среди интриг вокруг трона, он не может думать по-другому».

— У нас там, откуда я родом, Ясутоки-сан, — сказал Артем, — есть такая поговорка: два медведя не могут ужиться в одной берлоге. Получается, два медведя — это мы с тобой, а берлога — страна Япония. И ты в любом случае избавишься от меня, ты не допустишь, чтобы медведей было два…

— Я тебе уже говорил, что ты чересчур умен, а потому чрезвычайно опасен.

— На самом деле я не настолько умен, просто… — Артем махнул рукой. — Да неважно! Неважно… Но все это так, если берлога одна. А если нет? Скажи, Ясутоки-сан, тебе обязательно нужно меня убить или тебе достаточно, чтобы меня просто не было в Ямато?

Сиккэн пристально взглянул на Артема:

— Я, кажется, понимаю, о чем говорит уважаемый даймё Ямомото. Ты хочешь сказать: дай мне уехать из страны, господин сиккэн…

— Не совсем так, Ясутоки-сан, не совсем. Выслушай, что мне пришло в голову. Начну с того, что ты получишь доспехи Тайра Томомори не попорченные огнем…

— Я это уже понял, — улыбнулся Ходзё, — но это слишком малая плата…

— Я знаю, — перебил Артем. — И это не плата — это всего лишь первая выгода от нашей сделки. Будут и другие. Я не прошу отпустить меня из страны. Я предлагаю отправить меня с посольством в мою страну под названием Русь. С верительными грамотами, с подарками для двора моего князя… — ну все, как принято. И пусть все в стране Ямато узнают об этом. Мое отсутствие принесет тебе гораздо больше пользы, чем моя смерть.

— Почему? — с явным интересом спросил сиккэн.

— Ты сможешь говорить всем: Белый Дракон — мой союзник. Ты сможешь бесконечно долго грозить своим врагам: трепещите, вот-вот из чужих земель вернется мой союзник Белый Дракон, еще более могучий и непобедимый, чем был раньше.

— А если Белый Дракон и вправду вернется? — усмехнулся сиккэн.

— Зачем мне возвращаться? Искать свою смерть?

— Ты можешь вернуться с войском.

— Ты знаешь, что поблизости от Ямато нет земли под названием Русь, и нет земель, населенных людьми, похожими на меня. Ты понимаешь, насколько далеко лежит моя земля. Никто не знает, доберусь ли я до нее. Дорога длинная, через семь морей, и возможностей пройти ее живым у меня не так уж и много. И никакое войско не отправится в столь дальний поход. А отправится — не дойдет. К тому же зачем мне вести войско на Ямато, когда поблизости от моей земли есть не менее богатые земли, которые можно захватить. И главное, господин сиккэн, я не правитель своей земли и не из дома правителей, иначе кто бы меня отпустил в столь далекое плавание, закончившееся у ваших берегов? Стало быть, не в моей власти направлять войска, куда мне вздумается.

— Ты говоришь убедительно, Ямомото-сан. — Слушая Артема, сиккэн сидел, задумавшись, и складка на его высоком лбу становилась все глубже. — В твоих словах, продиктованных нежеланием умирать, все же есть некий смысл… Император очень огорчился, когда узнал, что Белый Дракон встал под мятежные знамена Годайго. Когда же я ему сообщу, что Белый Дракон служит мне и всегда мне служил и с его помощью я добился победы, это обрадует микадо. А когда он узнает, что Белый Дракон отправился в свои земли, чтобы привезти оттуда императору много новых чудес… скажем, полный корабль чудес — это приведет императора в восторг…

— Конечно! — почувствовав почву под ногами, напористо заговорил Артем. — А еще, насколько я слышал, некоторые сановники полагают, что Ямато необходимо налаживать отношения с другими странами — дескать, это пойдет только на пользу стране…