Все оттенки черного - Вадим Панов

Дни рождения мадам Пупырышкиной всегда напоминали шумный восточный базар. Разношерстная толпа многочисленных гостей блуждала по модному ресторану, вежливо «удивляясь» дивному размаху празднества и Дарьиному богатству. Специально приглашенная группа — кто-нибудь из известных, разумеется, чтобы хоть один клип по телевизору был, а то люди засмеют — наяривала приевшиеся хиты и собственные опусы. Сама мадам Пупырышкина, прикрыв жировые складки приобретенным в известном бутике «эксклюзивным» платьем, порхала, если можно так выразиться, среди гостей. Это был единственный день, когда все «охотно» слушали ее сплетни, и Дарья пользовалась случаем.

— Марта, радость моя, ты потрясающе элегантна! — Мадам Пупырышкина увлекла Волкову под какую-то пальму. — Ты уже слышала о новой моде?

— Какой моде, дорогуша?

— Как? — округлила глаза Дарья. — Экстремальный туризм! Он творит настоящие чудеса! Мой Эдуардик побывал всего в одной поездке, но как он окреп! Марта, это просто чудо! Он повзрослел, стал настоящим мужчиной! Представляешь, захожу к нему в спальню, а он лежит на полу! Я сначала испугалась, а он говорит: мамуленька, на жестком спать гораздо удобнее и полезнее для здоровья! Я говорю: Эдуардик, но ведь тебя продует! А он отвечает: мамуленька, здесь очень жарко! Марта, уверяю тебя, мальчик выглядит просто потрясающе! Как ты думаешь, может, в следующую поездку они с Ингой отправятся вместе?

Волкова взглядом нашла в толпе дочь, держащую под руку Артема, и улыбнулась:

— Не думаю, что Инге понравится эта идея.

* * *

— А что он ел?

— Откуда я знаю? — пожал плечами Артем. — Мы ему дали с собой буханку хлеба, банку тушенки и перочинный нож. И одеяло.

— Это жестоко, — засмеялась Вера.

— И где его нашли? — поинтересовалась Инга.

— Как раз около скалы, которая служила ему первоначальным ориентиром. На половине пути. Он ползал по кустам и пытался грызть какие-то ягоды. Пилот сказал, что Эдуардик вцепился в его руку и не выпускал ее всю обратную дорогу. — Наемник улыбнулся. — И все время молчал.

— За настоящих мужчин! — Инга подняла бокал. — Я, кстати, знаю одного такого.

— Я тоже, — тихо добавила Вера.

Наемник пригубил шампанское и посмотрел на Куприянову.

— Как ваш особняк? Новую дверь вставили?

— Я решила его продать, — негромко ответила Вера. — Пока мы с детьми живем в Москве, но собираемся строить новый дом.

— Понимаю.

Инга прикоснулась к плечу Веры.

— Ты развелась с Константином?

— Нет. — Вера грустно усмехнулась. — Так я все-таки замужняя женщина, приличная, да и бросить его было бы нечестно. — Она помолчала. — Он в клинике профессора Талдомского. Юрьев, мой адвокат, добился, чтобы Костю признали недееспособным, и оформил опеку над ним.

— Он действительно сломался?

Вера покачала головой:

— Да. — Ее ореховые глаза были полны грусти. — Костя никого не узнает и все время твердит о каких-то убийствах, в которых он принимал участие, о Дьяволе и об Анне, королеве Луны.

— Бредит, — буркнул Артем.

— Я тоже так думаю, — грустно улыбнулась Вера. — Видите, я не задаю вопросов. — Она поставила пустой бокал на стол. — Так что сейчас у меня много дел: руковожу строительством, ругаюсь с архитекторами, управляю компанией…

— А еще дети, — вставила Инга.

— И дети, — согласилась Вера.

— Тяжело?

— Я справлюсь. — Вера улыбнулась. Уверенно. — Я сильная!

* * *

— Как вы себя чувствуете, Анна? — Сантьяга дружелюбно посмотрел на сидящую в кресле женщину.

— Спасибо. Хорошо. — Грудной, с легкой хрипотцой голос безразличен.

«Зорич, любимый Зорич умер. Этот франт даже не скрывает, что лично отдал приказ на его уничтожение. Я тоже умру».

— Умирают все, но вам не стоит обольщаться — у вас впереди большая жизнь. — Комиссар мягко прошелся перед Анной. — Вам предстоит многое узнать. И мы много узнаем благодаря вам. Нас ждет большая работа.

— Зачем? — Потухшие черные глаза поднялись на Сантьягу. — Все кончилось.

— Это распространенная ошибка, Анна. Ничто не кончается, пока вы в силах что-то изменить. Пока вы живы.