Очень древнее зло - Екатерина Лесина

Ариция воровато огляделась и, убедившись, что никого-то рядом нет, сплюнула. Во рту был гадостный привкус. Нет, не так. Во рту был на диво гадостный привкус, будто она дохлую кошку пожевала. Не то, чтобы случалось этакое в жизни, но вот… ощущения, как представлялось Ариции, были бы схожими.

Где она?

Опять непонятно. И эта непонятность, признаться, утомляет.

Мрамор слева. Мрамор справа. Картины какие-то, заросшие пылью так плотно, что не разглядеть, чего ж на них-то намалевано.

Ковер… остатки ковра.

Позолота, но тоже пропыленная.

— Эй, — Ариция вытерла рот рукой. — Есть тут кто…

— Кто, кто, кто… — печально отозвалось эхо.

Понятно.

Вот ведь… туман… и где она теперь? Ариция добралась до окна, благо, окна были роскошные, в пол и еще с витражами. Витражи, правда, немного грязью заросли и вообще местами треснули, но увидеть далекую площадь и дорогу к ней получилось.

Стало быть, она во дворце.

Это хорошо?

С учетом того, что сюда и направлялись, наверное, хорошо. А остальные где? Или… ну да, опять раскидало? Дворец-то издали гляделся огромным, а вживую и того больше будет. И бродить в нем можно долго.

— Эй, — крикнула Ариция. И прислушалась. Ничего. Только эхо покатилось по коридору. Хотя… раздался тихий шелест.

Скрип.

И Ариция уже прокляла себя за дурость, когда куча тряпья, некогда, надо полагать, бывшая шторами, шевельнулась.

Так… ей надо оружие!

Ей…

Из кучи выглянула узкая морда, покрытая мелкой чешуей.

— Тьфу ты, — Ариция снова сплюнула, на сей раз с облегчение. Вот котика жалко. То ли сгинул, то ли где-то там, средь городских закоулков остался. — Иди сюда…

Виверн выбрался и отряхнулся. Стал он будто бы меньше… определенно меньше. А вот чешуя позеленела. И блеск обрела. И крылья… крылья целыми стали!

Ничего себе.

Зверюга добралась до Ариции, ткнулась в нее носом и чихнула. Она же теплая! Не горячая, нет, но теплая. Живая! По-настоящему.

Как такое возможно? Нет, дар даром, но… но одно дело на словах, и совсем другое — увидеть. И… и наверное, это хорошо? Или не очень? Ариция поглядела на виверна, который сел и поглядел на Арицию.

— Делать-то нам что? — спросила она и, закономерно не дождавшись ответа, сказала. — Идти. Искать демона. И надеяться, что остальные тоже додумаются.

Надеяться выходило так себе.

Но виверн поднялся и бодро потрусил. Понимает? Или, может, чует? Демоны должны как-то пахнуть…

В коридоре было пустовато, если не считать костей. Кости лежали кучками, но вполне смирно, что успокаивало. Иногда какой-то череп оказывался где-то в стороне, и тогда Ариция обходила его.

На всякий случай.

Виверн шел.

И она за ним.

Сквозь одни ворота. Другие. Третьи… и ощущение такой полнейшей бесконечности коридора. Пару раз она открыла двери, заглянув в комнаты, оценив и роскошь, и величину их, и пустоту. Но поскольку ничего интересного там не было, двери Ариция закрывала и шла себе дальше.

За последней дверью обнаружилась полукруглая зала со стеклянным потолком. В центре её возвышался фонтан, над которым поднималась четверка мраморных дев. Девы были обнаженными, и в переплетении их рук мерещилось нечто в высшей степени неприличное.

Рядом с чашей фонтана стояла пару чаш поменьше, и когда-то вода стекала с них в узорчатые желоба, а те пробирались меж горшков.

Интересное место. На матушкин зимний сад похоже. Или оранжерею. Но только растения не пережили катастрофы, а может, позже умерли, когда вода перестала течь.

Ариция не знала.

Она огляделась. А виверн, сев на зад, снова чихнул.

— И дальше-то куда? — Ариция сунула голову меж двух узорчатых кадок, из которых сиротливо торчали рогульки. Земля давно превратилась в прах. Да и рогульки были сухими.

Виверн снова чихнул.

Ариция же ступила на дорожку, вымощенную желтым кирпичом. Раз шаг. И два… и три… и вот лавочка по ту сторону фонтана. Белоснежная, несмотря на прошедшие годы. Изящная. Так и манит присесть.

На нее и присели.

Откуда он здесь взялся?!

Ксандр сидел, уткнувшись в сцепленные руки. Локти его упирались в ноги. Спина сгорбилась. И вид был жалким. Неподобающим древней бессмертной твари.

— Доброго дня, — вежливо поздоровалась Ариция.

— Голова болит, — отозвались ей. — Голова… просто невыносимо.

— Сочувствую.

— Она не может болеть!

— Почему?

Нет бы обрадовался, что Ариция нашлась. Если он здесь, то явно потому что там, в Замке, решили-таки спасать потерявшихся невест.

— Потому что я мертв! Мертвые не ощущают боли.

— Извините, — стало немного неудобно, потому что в глубине души появилось подозрение, что вот та вспышка на площади, окончательно оживший виверн и головная боль лича немного связаны.