Свободное падение - Брайан Уильямс

На другой день миссис Берроуз поднималась на холм уже одна и с тяжелым сердцем. Она несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, чтобы унять нарастающую тревогу. «Все будет хорошо. Скоро с этим будет покончено», — попыталась успокоить себя Селия. «А может быть, и со мной тоже», — всплыл у нее в голове ответ, который она старательно отгоняла.

Миссис Берроуз было безумно страшно, однако Дрейку она в этом не призналась. Из того, что она слышала о стигийцах, было понятно, что противник способен на самые чудовищные действия. Противник, который убьет любого, кто встанет у него на пути. И миссис Берроуз чувствовала, что совершенно не готова к встрече с ним — как будто ее забросили за линию фронта в чужой стране, и она понятия не имеет, откуда ждать нападения.

Селия утешалась тем, что хоть как-то помогает Уиллу, который наверняка уже спустился в недра земли и, быть может, снова столкнулся с близнецами, одержимыми жаждой власти. Легче от таких мыслей ей не становилось. Миссис Берроуз в который раз подумала о том, что должна была всеми средствами попытаться удержать Уилла. Но она ничего не предприняла и теперь так из-за этого сокрушалась, что испытывала едва ли не физическую боль. Жестоко было взваливать такую ответственность на подростка, и миссис Берроуз не могла себе этого простить.

Тявканье отвлекло Селию от раздумий, и она посмотрела вниз, на подножие холма. Она отыскала взглядом маленькую собачку, потом хозяина — тот бросал ей мячик. Продолжая быстро шагать по гравийной дорожке на вершину, женщина стала оглядывать парк и других гуляющих.

На склоне холма метрах в тридцати от нее сидели на пледе две молоденьких девушки. Углубившись каждая в свою книжку, они не обращали внимания ни на кого вокруг, в том числе и на миссис Берроуз. Затем Селия услышала громкие голоса и заметила троих бродяг на скамейке у восточной стороны холма, которую ей стало видно только теперь. Бродяги передавали по кругу початую бутылку какого-то спиртного и курили. Дрейк говорил ей, что стигийцы иногда прикидываются бездомными, поэтому миссис Берроуз несколько секунд внимательно их разглядывала. Припомнив тощих стигийцев и коренастых колонистов с видеозаписей Кожаного, она пришла к выводу, что бродяги все же настоящие. Да и остальные посетители парка не вызывали подозрений.

Селия посмотрела на часы.

14:55.

Осталось пять минут.

«Может, зря я себя накручиваю. Может, этот важный стигиец, которого Дрейк рассчитывал поймать, догадался, что они с Кожаным задумали, и решил не появляться. Лучше бы так и вышло», — сказала себе миссис Берроуз. Если вся эта операция обернется напрасной тратой времени, тогда она просто отдохнет в парке, наслаждаясь приятной погодой. Но нащупав в кармане пробирки, Селия поняла, что не может расслабиться.

Слишком уж фантастические сложились обстоятельства.

За последние шесть месяцев жизнь миссис Берроуз будто переместилась в иную реальность. Сперва ее муж вздумал куда-то исчезнуть и нарушил ее тихое существование. Затем, едва она начала приходить в себя в Хамфри-хаусе и почувствовала, что снова просыпается к жизни и что у нее есть шанс взять судьбу в свои руки, выяснилось, что и Уилл, и ее приемная дочь — вернее, дочери, — тоже пропали. Миссис Берроуз оказалась в ситуации такой же странной и невероятной, как сюжеты тех фильмов, которые она брала в прокате и, разочаровываясь, почти никогда не досматривала до конца.

14:58.

— Все в норме? — зазвучал голос Дрейка в крошечном передатчике у нее в ухе, слышный так же ясно, как если бы ренегат стоял рядом с ней.

— Да, — ответила Селия. Она добралась до заасфальтированной площадки на вершине и непринужденно прошлась к фонтанчику, еще раз оглядывая парк с высоты. С севера от холма мужчина в спортивных трусах и короткой жилетке пробежал трусцой мимо полуразвалившейся сцены, у которой стояла пожилая пара. Обычный день, обычные люди. Миссис Берроуз поднесла руку ко рту, как будто трогая подбородок, и заговорила в микрофон, закрепленный в рукаве. — Похоже, все чисто, — доложила она Дрейку. — Никого. Ни единой души.

15:00.

— А час «X» уже настал, — добавила она.

— Будьте начеку, — сказал ренегат.

Дрейк, Кожаный и два наемника — отставные солдаты подразделения, где служил Кожаный, — сидели в припаркованном у входа в парк старом фургоне. На полу фургона размещались три черно-белых телевизора, на которые по беспроводной связи поступало изображение с камер, спрятанных на деревьях у холма. Кожаный с товарищами внимательно следили за происходящим.

— Эх, а по другому каналу сейчас гонки, — с притворным огорчением вздохнул один из солдат, не сводивший глаз с зернистой картинки на ближайшем к нему экране.

Дрейк сверился с часами.

— Две минуты четвертого. Похоже, никто не придет, — разочарованно сказал он.

— Подождем еще немного, — предложил Кожаный. — Тише едешь — дальше будешь.

Дрейк кивнул.

— Сообщи командам, что операция продолжается, — сказал он. Кожаный переключил свою рацию на другую частоту и связался с солдатами в укрытиях, а ренегат тем временем снова поднес к глазам бинокль и принялся смотреть в заднее окно фургона.

Миссис Берроуз очень медленно обошла вокруг фонтанчика. Она услышала гул над головой и посмотрела вверх. Высоко в небе медленно плыл пассажирский самолет, оставляя за собой белый след. «Что угодно отдала бы, лишь бы сейчас оказаться там», — с тоской подумала она.

15:05.

По одной из нижних дорожек пронесся на гоночном велосипеде мужчина в ярко-красном спортивном костюме. Пожилая пара поковыляла вверх по холму, в сторону миссис Берроуз. Селия присмотрелась к старикам. Пожилая женщина толкала перед собой сумку на колесиках, а ее спутник, похоже, едва держался на ногах от слабости: он тяжело опирался на трость, а свободной рукой крепко держался за локоть женщины. Двигались они так медленно и с таким трудом, что миссис Берроуз даже улыбнулась уголком рта: какие уж из них кровожадные стигийцы?