Придорожная трава - Ольга Денисова

- Все! Твоя песенка спета.

- Да пожалуйста, - флегматично ответил кот.

Вероника лежала на боку, подсунув ладонь под щеку, будто маленькая девочка в своей кроватке. Илья перевернул ее на спину - ее тело было мягким и безвольным.

Он подсунул руки ей под плечи и под колени и попробовал встать. Когда Вероника держалась ему за шею, она не показалась ему такой тяжелой. Ребра заломило до слез. Илья поднялся со стоном и шаг за шагом двинулся вперед.

Он донес ее до двери, развернулся боком и кивнул русалке и коту на прощание.

- Надеюсь, она не проснется, - вежливо сказал кот.

- Присоединяюсь, - улыбнулась русалка и помахала Илье гибкой красивой рукой.

Айша, так и не осмелившаяся войти в дверь, сидела у стены напротив. Завидев хозяйку, вместо радостного визга она утробно взвыла, как по покойнику, и Илья подумал, что ему надо спешить. Вероника была жива, он чувствовал ее легкое дыхание. Но кто знает, что будет через пять минут?

- Вперед, девочка, веди меня, - кивнул он собаке.

Айша двинулась вперед, только на этот раз держаться за нее Илья не мог. Даже после неяркого света тьма подвала показалась непроглядной. Илья старался идти, касаясь плечом стены, но все равно спотыкался. Руки занемели, и тело Вероники опускалось все ниже - приходилось помогать себе коленкой.

Илья с трудом поднялся по ступенькам в кухню - дети почему-то не обрадовались его появлению, а настороженно сжались.

- Это я, - сказал им Илья, но и это их не убедило. Даже Сережка отступил на шаг вместе с близняшками.

Илья вспомнил про условный знак и застонал: если он опустит Веронику на пол, то поднять ее у него не хватит сил! Разумным компромиссом ему показался большой кухонный стол, куда он ее и водрузил.

- Пап? - робко спросил Сережка.

Илья усмехнулся и потряс сцепленными руками над головой. Ребята выдохнули с облегчением, близняшки бросились к матери, а Сережка к Илье.

- Аптечка у вас в доме есть? - спросил Илья близняшек.

- Почему у мамы закрыты глаза? - с ужасом спросила одна, а другая продолжила шепотом: - Она умерла?

- Нет, она спит. Она просто спит. Она скоро проснется, надо только донести ее до избушки. Аптечка у вас есть?

- У нас лекарства в кладовке лежат, в ящике, - сообщила одна из девчонок.

Лекарств в доме хватало, оставалось только сгрузить их в пакет - Мишка разберется, что тут нужное, а что нет.

Илья подошел к Веронике и оглядел ее внимательней. Ему показалось, или ее дыхание стало еще тише? В тусклом свете из окон ее лицо выглядело бледным, умиротворенным и очень красивым. Наверное, красивей, чем у змеи-русалки. Илья подумал, что она похожа на мертвую царевну в хрустальном гробу. Только поцелуй вряд ли приведет ее в чувство. Он оценил собственные силы и перекинул ее через плечо, как мешок с картошкой. Пожалуй, так у него гораздо больше шансов дойти до цели…

- Бегом, ребята, - кивнул он детям и распахнул дверь на крыльцо ногой.

На улице светало. Или это показалось после полутемного дома? Белой ночью начинает светать сразу после заката. В лесу послышалась птичья трель - значит, это и вправду восход.

Дети легко обогнали бы его, если бы не побоялись бежать впереди. Подходя к избушке, Илья падал с ног, до того тяжелой показалась ему ноша. Поднимаясь по ступенькам, он раза два споткнулся и ввалился в столовую, едва не растянувшись на пороге.

- Мишка! - крикнул Илья, пиная его кровать ногой. - Просыпайся, у нас гости!

Еще три шага до собственной кровати… Илья побоялся бросить Веронику на постель и постарался опустить ее тело осторожно и медленно.

- С ума сошли? - сонно спросил Мишка, поднимаясь.

- Вставай, нам нужен доктор, - Илья сел на пол около своей кровати, обхватив грудь руками.

В спальню завалились ребята, а за ними тихой сапой, на полусогнутых, пробралась Айша - видимо, подозревала, что собакам в спальне не место.

- Чего случилось-то? - Мишка сунул ноги в тапочки.

- Не знаю, - честно ответил Илья, - посмотри на нее. Мне ее не разбудить.

Мишка растолкал детей в стороны и нагнулся над Вероникой. Ну что ж, теперь его очередь ее спасать.

- Я пока на твоей кровати полежу, - сообщил Илья Мишке, с трудом поднялся и, пройдя три шага, рухнул на постель. Видно, песня кота не прошла для него даром: он уснул мгновенно. И только смутно, сквозь сон почувствовал, как кто-то снимает с него кроссовки.

Горячий солнечный луч щекотал ресницы, и Илья безуспешно пытался отмахнуться от него, пока не проснулся и не понял, что это бесполезно. Просыпаться на Мишкиной кровати было непривычно, он не сразу сообразил, где находится, пока не вспомнил вчерашнюю ночь. Солнце заглядывало в окошко, выходившее на запад, значит, полдень давно позади. Илья поднял голову и огляделся. На его кровати спала Вероника, а на полу перед ней растянулась Айша, охраняя сон хозяйки. Судя по тишине, больше никого в избушке не было.

Илья опустил ноги на пол и встряхнулся, пощупав правый бок. Обувь с него заботливо сняли, оставив спать в неудобных узких джинсах. Он подошел к своей кровати и встревоженно посмотрел на Веронику. Но, едва заглянув ей в лицо, понял, что она спит. Всего лишь спит. Совсем не так, как она спала вчера, когда он нес ее в избушку. Ее щеки тронул легкий румянец, сквозь молочно-белую кожу проступали еле заметные очаровательные веснушки, рот слегка приоткрылся, и губы нежно округлились. Только вокруг глаз лежали тени.

Илья присел на краешек кровати и убрал прядь волос с ее лица, чтобы лучше его рассмотреть. Думал ли он, что Вероника когда-нибудь окажется спящей в его постели? Непонятная, загадочная, своенравная, если не сказать вздорная. Но все равно очень красивая. То она пышет жаром, то обжигает холодом… Редкая женщина, как экзотический цветок. И пахнет от нее экзотическими цветами. Илья пригнулся, чтобы расслышать ускользающий запах ее духов, и против воли коснулся губами ее розовой щеки.

Неожиданно она распахнула глаза, и он отпрянул, испугавшись того, что сделал. Надо же, и вправду мертвая царевна… Ее брови гневно поднялись, глаза широко раскрылись, а губы сжались.

- Что вы здесь делаете? - произнесла она.

- Я? - Илья втянул голову в плечи. - Я здесь живу…

Вероника начала осматриваться по сторонам, и Илья видел, как меняется выражение ее лица. Непонимание сменилось удивлением, удивление - задумчивостью, задумчивость - страхом. А потом, когда память вернула ей события вчерашней ночи, нос ее сморщился, совсем как у ее дочерей, губы расплылись в стороны и из глаз побежали слезы.

- Где? Где дети? - выговорила она, задыхаясь.

- Бегают где-то, - пожал плечами Илья.

- Они… С ними все хорошо?

- Наверное. Я только что проснулся. Но рано утром они были в полном порядке.