Придорожная трава - Ольга Денисова

Света не хватало. Сумеречные блики от высоких проемов ложились на потолок и ничего не освещали. Илья вынырнул в кухню:

- Ребята, постойте здесь. Там очень темно, ноги переломаете.

- Нет! - хором закричали близняшки.

- Сережка вас защитит. И, в случае чего, кричите, я сразу прибегу.

- А как мы узнаем, что это вы? - спросили они хором.

Илья поднялся к ним поближе и прошептал:

- Если это буду я, то сделаю вот так, - он сложил ладони в замок и потряс ими над головой.

- Да папа, я тебя все равно узнаю. Ты не беспокойся, - кивнул Сережка.

Илья потрепал его по плечу и нырнул в подвал. Но не успел пройти и трех шагов, как запнулся и чуть не упал. Он выругался и почувствовал, что сзади под коленку тычется что-то теплое и мокрое.

- Айша? - спросил он, и собака ткнулась носом ему в ладонь.

Илья ухватил ее за ошейник, чтобы не потерять из виду. Она рвалась вперед, волоча его за собой. Под ноги все время попадалось что-то тяжелое: не иначе, тут прошло нечто, сметавшее все на своем пути. Он спотыкался раза три, пока собака не остановилась перед дверью и не попятилась.

- Сюда? - взглянул на нее Илья.

Дверь снова оказалась запертой, только на этот раз не такой крепкой - Илья выбил ее одним ударом ноги.

Здесь тоже горели свечи… Посередине, свернувшись двумя красивыми кольцами, возлежала русалка со змеиным хвостом. Внутри ее колец свернулась калачиком Вероника, и голова ее покоилась на черной змеиной коже. Вероника не пошевелилась, когда Илья вошел, русалка же нервно подняла голову, а потом выпрямилась, как кобра, принявшая боевую стойку. В мерцающем свете свечей от нее было не оторвать глаз: иссиня-черные волосы, тонкие черты лица, маленькая упругая грудь…

На табуретке около котла лежал кот и мурлыкал так громко, что к его песне не нужно было прислушиваться.

- Привет, хозяин, - улыбнулась русалка.

- Я пришел, чтобы забрать Веронику, - кивнул Илья и оперся на стену - ему вдруг стало тяжело стоять.

- Боюсь, что ты опоздал, - сообщила она, и ее добрая улыбка превратилась в нечто, напоминавшее прорезь змеиного безгубого рта, - но не волнуйся, ей снятся счастливые сны.

Илья зевнул и почувствовал непреодолимую усталость, ноги начали подгибаться сами собой.

- Баюн поет ей не меньше получаса, - сладко сказала русалка, - и тебе не стоит долго его слушать.

- Ах вы твари! - Илья тряхнул головой, пытаясь прийти в себя.

Кот приоткрыл один глаз, но мурлыкать не перестал. Илья шагнул к табуретке и поднял его за шиворот к своему лицу - кот был здоровый и тяжелый.

- Ты что же, гад, делаешь? - прошипел он коту в морду.

- Я пою, - недовольно ответил кот. - Положи меня на место.

- До Купалы еще три дня, а ты уже поешь?

- Да ладно, хочешь - забирай, - мирно ответил кот, - ты хозяин, тебе видней. Только смотри, как бы хуже не сделать. И не уверен я, что она проснется.

Илья поставил кота обратно на табуретку и снова зевнул. Проснется она или нет, можно разобраться потом, главное - это забрать ее отсюда. Он глянул на змею-русалку и нагнулся к Веронике.

- Как ты думаешь, кто из нас красивей? - спросила русалка, откинув волосы назад и приподнимая лицо, чтобы ему было лучше видно.

Илья посмотрел на Веронику, потом снова на русалку и нехотя ответил:

- Отстань. Конечно ты. Ты совершенна. А она просто красивая.

- Ты мне льстишь, - довольно улыбнулась русалка, - поцелуй меня, тогда и забирай свою Веронику.

- Мне пять минут назад сказали, что неживущее любит живое раз в год по обещанию, - усмехнулся Илья и снова зевнул.

- Сегодня как раз такой день, когда я тебя люблю, - рассмеялась русалка. - И… я всегда люблю теплое. Ее ты целовал, а чем я хуже?

Илья вздохнул:

- Ты не хуже. Дай мне ее забрать.

- Не дам! - захохотала она, рот ее открылся, и Илья увидел два огромных изогнутых ядовитых зуба, похожих на кривые кинжалы.

- Ну и как тебя после этого целовать? - хмыкнул он. - Я же человек все-таки.

- Не бойся, не укушу, - русалка закрыла рот и придвинулась к нему поближе.

- Ну ладно… - Илья вытер губы, обхватил ее одной рукой за пояс и притянул к себе.

Но едва он попытался шевельнуться, как почувствовал, что тяжелый змеиный хвост обвивает ноги и сдавливает грудь тремя плотными кольцами. Русалка оторвала его губы от своих и повернула голову:

- Пой, Баюн! Пой еще, может быть, мы успеем!

- Это нечестно, - Илья попробовал вырваться. Какое там! Его запястья перехватили неожиданно сильные руки русалки.

Кот кивнул, поджал под себя лапы и замурлыкал, громко и певуче.

- У меня ребра сломаны, не жми так сильно… - попробовал он взять ее на жалость.

- Потерпишь, - улыбнулась она, - утешай себя мыслью, что сделал все возможное. Разве не это тебе нужно? Спокойная совесть.

Едва кот начал петь, голова сладко закружилась, а тело охватила сонливая мягкость. Русалка отстранилась немного в ответ на рывок Ильи и сделала выпад к его лицу, широко раскрыв неестественно огромную пасть с зубами-кинжалами. Но он рванулся снова и высвободил одну руку, тут же ухватив русалку за тонкую гибкую шею. Интересно, ей нужно дышать? Или она может обойтись и без этого? Во всяком случае, русалке это не нравилось - она затрепыхалась, совсем как живая, закатывая глаза и царапая его руку ногтями.

- Пусти, - прошипела она.

- Щас! - хмыкнул Илья. - Сначала ты отпусти меня.

Хвост ее пришел в движение - Илья почувствовал, как мышцы, спеленавшие его, напрягаются все сильней, превращаясь в камень. Хвост выдавил дыхание из груди, ребра заныли мучительно, и заломило сжатые как в тисках колени. Зато набегавшую сонливость сняло как рукой.

Русалка вдруг обмякла, повисла на его руке, как тряпка, и закатила глаза. Но Илью было не так-то легко обмануть - хвост сжимал тело с прежней мощью. Русалка поняла, что он не поддался на ее уловку, и открыла глаза, вперив немигающий взор ему в лицо.

- Отпускай, - выдавил Илья.

Сказать она ничего не могла, но в ее глазах промелькнуло что-то вроде готовности сдаться. Она выдержала паузу, а потом три кольца ее черного хвоста разом расслабились и упали к его ногам. Илья рухнул на них сверху, разжимая руку.

- Ладно, - прохрипела русалка, потирая шею рукой, - ты победил. Но если бы я не боялась тебя убить, тебе бы это не удалось.

Илья обхватил ребра руками и попробовал подняться, путаясь в мягком, бархатном змеином хвосте. Над Вероникой, мечтательно закрыв глаза, кот пел свою песню. Илья выбросил руку вперед и сгреб кота за шиворот: