Коронная башня - Майкл Дж. Салливан

Рен наблюдал за тем, как профессор Аркадиус сломал восковую печать на депеше и, водрузив очки на переносицу, принялся читать. Старик казался встревоженным. Аркадиус никогда не отличался аккуратностью и особенной чистоплотностью, но сейчас преподаватель фольклора выглядел хуже, чем когда-либо. Седые волосы беспорядочно торчали во все стороны, мантия казалась более грязной и измятой, чем обычно. Рен был уверен, что застарелое пятно от студня, украшавшее грудь старика, появилось еще до отъезда гонца. Постепенно напряжение отпускало профессора, плечи и шея расслаблялись, судорожное прерывистое дыхание становилось глубже и спокойнее.

Не зная, насколько длинным окажется письмо, Рен поискал, где бы ему присесть. В кабинете преподавателя фольклора, как всегда, царил чудовищный беспорядок, и Рен нашел табурет, задвинутый между клеткой с голубем и бочонком с уксусом. Присев, он вздрогнул, почувствовав на теле мокрую одежду, хотя перед тем, как войти в университет, постарался тщательно стряхнуть с нее снег. Рен зябко потер руки, согреваясь, постучал ногами друг о друга, стряхивая оставшиеся хлопья, и прислушался к гомону животных в клетках.

– Хорошие новости? – нетерпеливо спросил он. В конце концов, ему тоже были небезразличны содержавшиеся в письме известия.

Профессор лишь поднял палец, призывая к молчанию и не отрывая взгляда от страницы.

Рен слегка ссутулился и посмотрел на голубя. Птица была белая с черными глазками, может, это вовсе и не голубь. Может, горлица или какая-нибудь редкая птица, которую профессору привезли из далеких неизведанных земель.

«Откуда здесь все это?» – подумал Рен.

Он выглянул в окно. Снег все еще падал и скапливался на подоконнике и прочих горизонтальных поверхностях – первый настоящий снег в этом году. Рен давно не видел снега.

– Они в безопасности, – наконец сказал Аркадиус. Опустив письмо и сдвинув очки на кончик носа, он откинулся на спинку стула и глубоко вздохнул. – Во всяком случае, известий о том, что их убили или схватили, нет, так что я полагаю, они выбрались живыми.

– Где они сейчас?

– В городе Медфорд в Меленгаре. Но церковь считает, что они бесследно исчезли, а посему поиск воров, влезших в Коронную башню, прекращен. По официальной версии никакого ограбления не было. Власти Эрванона пребывают в полной растерянности. У них на башне полдюжины мертвых солдат, но книга-то на месте. Они никак не могут взять в толк, что произошло и почему. – Профессор самодовольно улыбнулся. – Единственная имеющаяся у них зацепка – это показания трактирщика из Ибертона, который утверждает, что Ройс и Адриан были там и оба ранены.

Рен подался вперед, едва не опрокинув клетку с голубем.

– Насколько тяжело они ранены?

– Сложно сказать. Трактирщик упомянул, что Ройс был почти без сознания и Адриан накладывал ему швы на одном из столов.

Ройс Рена не интересовал.

– А что с Адрианом? – с тревогой спросил он.

– Он тоже был ранен, но не так тяжело, как Ройс. Вряд ли его рана оказалась серьезной, раз трактирщик не обратил на нее особого внимания. Но вот что странно: патруль под командованием сэра Холвина – рыцаря Серета – как в воду канул, бесследно исчез в той же местности.

– Исчез?

Аркадиус молча пожал плечами.

– Сколько было патрульных? – спросил Рен.

– Десять, включая сэра Холвина.

– Десять? – удивленно переспросил Рен. – Вы же не думаете…

Профессор улыбнулся и кивнул.

– Подозреваю, сталь наконец закалилась.

– Но десять человек? И при том, что Адриан и Ройс ранены…

Профессор встал, зачерпнул суповой тарелкой птичий корм из корзины, стоявшей возле стола, и подошел к клеткам.

– Что произошло на самом деле, мы не узнаем до тех пор, пока они не вернутся, – сказал он, бросая корм сквозь прутья.

– Вы уверены, что они вернутся? Прошло уже немало времени.

– Ройс знает, что сразу возвращаться нельзя. Он будет выжидать. Год, может быть, два.

– Но постойте… – Рен повысил голос, чтобы его было слышно среди громкого хлопанья крыльев и птичих криков. – Если церковь потеряла их след в Ибертоне, откуда вам известно, что они добрались до Медфорда?

Аркадиус с улыбкой посмотрел на него поверх очков и подмигнул.

– Магия.

– Серьезно? – с недоверчивой усмешкой спросил Рен.

– О, абсолютно серьезно!

– Ладно, не говорите, – вздохнул Рен. Ответ был вполне в духе старика. Работать с ним – все равно что иметь дело с камнем. Аркадиус отказывался что-либо объяснять, но Рен подозревал, у него были на то причины. У всех были свои причины. – Значит, я могу здесь…

– Нет. – Профессор покачал головой, увенчанной шапкой растрепанных седых волос. – Мы не можем позволить себе рисковать. А вдруг они неожиданно вернутся и застанут тебя здесь? Ты же мертв, не забыл?

Рен нахмурился.

– Прошу вас, только не говорите, что я должен вернуться в Вернес, – проговорил он изменившимся голосом и добавил: – Я вовсе не уверен, что это хорошая идея…

– Нет, не в Вернес.

– А зачем вы послали туда и меня, и Ройса?

– Потому что, посылая за кем-либо Ройса, я никогда не знаю, прибудет ли этот кто-то на своих двоих или в гробу, а верить ему на слово я не могу. Ты был моими глазами и ушами.

– Но если мне не надо в Вернес, то куда? – поинтересовался Рен.

Аркадиус поставил тарелку с кормом на лежавшую рядом высокую остроконечную шляпу, которую Рен ни разу не видел у него на голове.

– Никуда.

– Вы меня отпускаете?

– Пока – да.

Рен ожидал подобного ответа, но, услышав его, почему-то почувствовал разочарование. Накатившееся странное уныние удивило его самого. Раньше он никогда не интересовался чем-либо, кроме собственного выживания.

– Такая уж это работа, – словно угадав его мысли, развел руками Аркадиус. – Ты же знаешь. Так было всегда.

Рен продолжал хмуриться, глядя на грязную лужу растаявшего снега у своих ног.

– А ты хорошо поработал, – участливо произнес профессор.

– Ха! – усмехнулся Рен. – Даже на дурацкую баржу попасть не смог! Слишком уж хорош был маскарад. А потом я так оплошал, что позволил Адриану застать меня в спальне за чтением. Я думал, всему конец.

– А потом был пирог.

Рен нахмурился еще больше.

– Вы говорили, я должен заручиться его симпатией. Вот я и решил, что верный способ этого добиться – встать на его защиту. К тому же Энгдон тот еще тип. Честно говоря, удивляюсь, как это вы раньше меня не упрекнули.