Кровавый рассвет - Дмитрий Казаков

Бадейка пустела, и свет исчезал, вновь сгущалась тьма, такая плотная, что ее можно было кусать.

К новичкам никто не проявлял особого интереса. Местные долгожители пребывали в дремотном оцепенении, безумцы – в мире собственных грез, и никому не было дела до соседей.

Каждый существовал наедине с собственной болью.

Харальд оставался спокоен, точно находился не в подземной темнице, а на хорошем постоялом дворе, где на ужин – пять перемен блюд, а служанки всегда улыбаются. Рендалл же мучился страшно, и терзала его вовсе не вонь и грязь, и не отвратительная пища, едва приглушавшая голод.

Страдания вызывало то, что он оказался лишен Сердца Пламени и ледяного клинка.

Эти два предмета, два могущественных артефакта за время пользования словно вросли в его плоть, стали частью не только тела, но и души. И когда их забрали, остались кровоточащие раны.

Олену снилась Верхняя Сторона, океаны ласкового огня, что качали его на волнах, как ребенка. В часы бодрствования в видениях являлось оружие из кости йотуна, и эти видения были настолько яркими, что уроженец Заячьего Скока порой забывал, где именно находится.

Хотелось схватиться за шероховатую рукоятку и ринуться в бой…

Но видения уплывали, и он оставался в темноте зиндана, кусая кулаки, дабы заглушить душевную боль. Чтобы отвлечься, вспоминал все, что было в прошлом, – приемных родителей, путь через Вечный лес, знакомство с Саттией, схватку с гостем Нижней Стороны, Тенос и Вейхорн…

Рендалл грезил в очередной раз, когда сверху донеслись лязг и скрежет. Потолок рассекли пылавшие нестерпимо ярким светом щели, обозначились очертания раскрытого люка.

– Эй, свиные морды! – прозвучал из него голос, и вниз поползла веревка с петлей на конце. – Где северяне, недавно доставленные? Их, во имя Синей Луны, для допроса требуют!

– Это за нами. – Харальд толкнул Олена в бок и поднялся.

– А, что? Клянусь Селитой… – В первый момент тому показалось, что это еще один мираж, мечта, ставшая явью.

Но веревка, в которую он вцепился, оказалась шершавой, а рывок, сотрясший все тело, стряхнул одурь. Олена потащило вверх. Проплыл в отверстие люка, стала видна лебедка, к которой через блок крепилась веревка, двое вращавших ее стражников. Еще один держал наготове лук, другой – зажженный факел.

У стены стоял Махрид Богалак, лицо его было озабоченным, в руках – набитый мешок.

– Ты? – спросил Рендалл.

– А ты кого ждал? Акрата с братьями? – проворчал старый сотник. – Ну и вид у тебя, словно у умалишенного. Давай, вылезай из петли и переодевайся. Я одежду принес, какую вы, гоняки, любите.

В мешке обнаружились новые штаны и рубаха, колет цвета свежей зелени. Олен с наслаждением стащил с себя пропитавшуюся вонью зиндана одежду, сбросил ее в люк, откуда только что вытащили Харальда. Приняв от Богалака ледяной клинок, с трудом удержался от радостного возгласа, а прикосновение к Сердцу Пламени вызвало судорогу наслаждения.

– Я готов, – сказал Харальд, вешая на пояс ножны собственного меча. – Не долго ты нас тут продержал?

– Уж больно искали, – пожал плечами старый сотник. – Никак не успокаивались. Всюду шарили, даже по подвалам в трущобах и по складам в порту. Кучу тайников нашли, кое-кого повесили. Но дело не в этом, заешь меня черви. В порту сейчас творится бог знает что. Стражу сняли чуть ли не со всех ворот, и туда погнали. Болтают о колдуне, что на город напал. Самое время бежать…

– Бежать? – Олен покачал головой. – А вот мне было бы интересно поглядеть на того смельчака, что бросил вызов всей силе Харугота.

Грохнула, закрываясь, крышка люка, взвизгнули ржавые петли. Стражники закрепили веревку и зашагали по коридору. Бывшие узники и Богалак пошли следом, мимо покрытых трещинами и копотью стен.

Через дверь из толстых, окованных железными полосами досок прошли в караулку, а затем и на улицу. Рендалл прищурился, когда на лицо попали лучи вечернего солнца.

– Может быть, уйдете из города? – без особой надежды предложил старый сотник. – Такая возможность…

– Сначала, клянусь Селитой, глянем, что там происходит, – твердо ответил Рендалл, и они пошли на запад, к порту.

Не успели миновать и двух кварталов, как дрогнула земля, а меч на поясе Олена испустил волну холода. Над городской стеной поднялось бледно-зеленое мерцание, и через мгновение его заслонили струи ударившего снизу черного дыма.

– Что там творится? – спросил Харальд.

– Идет бой, – ответил, возникая из пустоты, Тридцать Седьмой. – Сошлись в схватке две силы. Одна принадлежит Внешней Тьме, – лицо ордана перекосило от гнева, – вторую я описать не могу, ибо никогда не сталкивался с ней… Ни я, ни кто-либо из моих сородичей. Это странно.

– Кто-то сражается с учениками Харугота, – сказал Олен. – Значит, он наш союзник! Вперед, поможем ему!

У ворот, что вели через стену, врезались в плотную толпу зевак. Горожане стояли тесно, чуть не лезли друг другу на спины, одни норовили протолкаться вперед, другие – протиснуться назад.

– Чтобы пробиться – таран нужен, – заметил Харальд, и тут сзади донесся топот копыт.

– В стороны, быстро! – приказал властный голос, свистнула плеть, и кто-то непонятливый взвизгнул от боли.

Дорогу через толпу прокладывал небольшой отряд всадников. Виднелись дорогие доспехи, блестели украшенные плюмажами шлемы, лица под ними выражали презрение и гнев.

– Городское ополчение, – прошипел Богалак, – таристеры, что дали присягу регенту. Им разрешили носить оружие, но за это обязали выступать по первому приказу наместника. Похоже, такой приказ был отдан.

Олен не удивился, обнаружив в пятом или шестом ряду Картима ари Карлудона. Проводил его взглядом и торопливо ввинтился в прореху, оставленную всадниками в толпе.

Они ухитрились проскочить и очутились на самом берегу Теграта. Кораблей тут оказалось гораздо меньше, чем ранее, многие причалы пустовали. У оконечности одного из них виднелась небольшая галера, и именно на этом причале шел бой. Перепрыгивая тела соратников, бежали хирдеры, сверкали клинки, и от садящегося солнца через реку пролегла дорожка словно из светящейся крови.

Рендаллу даже показалось, что она испускает пар, будто в Теграт и в самом деле щедро плеснули кипящей жидкости из жил воинов.

– Их там трое, – сказал Харальд, приставив ко лбу ладонь. – Надо же, скольких положили. Молодцы.

– Но кто они? Кто? – спросил Олен.

– Сейчас… – Тридцать Седьмой приподнялся, даже будто сделался выше, глаза его стали больше чуть не в два раза. – Девушка… светлые волосы, эльфийская кровь, сельтаро… и гном, в руках у него не топор, а боевой цеп… ха, странная компания.

Рендалл почувствовал, что земля под ногами покачнулась, а сердце застучало чаще: девушка с эльфийской кровью в жилах? Гном с «годморгоном»? Но откуда взялся эльф и где Бенеш с Арон-Тисом? И кто колдовал с такой мощью, с таким невероятным размахом? Вряд ли ученику Лерака Гюнхенского доступны такие заклинания!