От чужих берегов - Андрей Круз

Я и сам испугался. В последний раз он так рычал в том самом щитовом домике, что на пирсе, где мы почти что закончили свой земной путь.

– Сэм? Видишь что-нибудь?

– Нет!

А где сам пес? Под машиной, что ли? Откуда-то снизу слышу, а не вижу. Вообще из этого бокса я вижу только Сэма в ангаре и ворота, обзор нулевой. Надо наружу… или не надо?

Остро захотелось в кабину «кодьяка», который я начал воспринимать чуть ли не как аналог танка. Забраться, рвануть с места и кружок описать, высматривая источник опасности.

– Куда он хоть смотрит? – крикнул я.

– Туда! – Сэм махнул рукой в сторону кормы.

– Выхожу!

Наружу выпрыгнул, ствол «коммандо» на угол склада. Там, за углом? А что там? Не вижу… Черт, «кодьяк» стоит прямо в проезде, закрывая почти весь обзор. Надо было выгнать его из проезда, да не сообразили за суетой.

Сокс вот, рядом, метрах в двух впереди, уши прижаты, шерсть на загривке дыбом, зубы оскалены. Рычит так, словно его сейчас разорвет от ярости.

– Сокс, где?

Сэм выбежал из ангара, замер, глядя на пса. Тот зарычал даже громче. Я ожидал, что пес попятится, он явно боялся, но ошибся – Сокс даже медленно пошел вперед, один шаг, второй.

– Не вижу ничего! – опять голос Дрики сверху.

– Смотри! – крикнул я и начал смещаться правее, к противоположной стене.

Дальнейшее произошло мгновенно. Что-то темное, большое, уродливое и невероятно быстрое выскочило из-под эвакуатора и метнулось к Сэму. Дрика не успела выстрелить, да и никто не успел бы, наверное. Мне, оказавшемуся в стороне, эвакуатор закрыл обзор, а попасть в эту тварь за тот миг, что она преодолевала какие-то пять метров, было нереально. Тварь неслась на Сэма, и было ей для этого нужно два прыжка, не более.

Успел только Сокс. Я увидел, как пес толкнулся задними ногами, нацеливая свой прыжок наперерез метнувшейся к хозяину твари. Он перехватил ее с удивительной точностью, в верхней точке прыжка – вектор одного прыжка на вектор другого, сбивая направление атаки. Два тяжелых тела врезались в стену ангара, отозвавшуюся гулом металла. Я видел, как Сокс грыз шею уродливой твари, сам рыча как демон. Они покатились по земле, и мутант, не чувствующее боли мертвое существо, рывком выбрался из-под собаки, ударил ее когтистой конечностью, рванулся, высвобождаясь, хватанул уродливой пастью с кривыми и острыми зубами, ярко окровенив ее, Сокс завизжал. Следующий удар просто отшвырнул собаку в сторону.

Мутант вырвался, и по нему в тот же миг ударили три автомата, превращая его голову в россыпь гнилых бурых брызг на стене. Эхо выстрелов громовой россыпью заметалось между стенами ангаров, хлестнуло кнутом по ушам. А тварь сдохла сразу же, мешком повалившись на землю.

– Сокс! – испуганно закричала с фургона Дрика.

– Сиди там! Карауль ту сторону! – закричал я в испуге от мысли, что она сейчас спустится вниз, и тогда другая тварь, о которой пес уже не может нас предупредить, кинется на нее…

Сэм опустился возле пса на колени, подхватил его с земли, пачкаясь кровью, прижал к себе, не говоря ни слова.

Пес умирал. Он умирал потому, что укус мертвой твари смертелен сам по себе, а еще потому, что раны были ужасны. Удар мутанта распорол псу брюхо, и оттуда вываливались внутренности, а укус вырвал большой кусок его плоти на шее, и оттуда лилась кровь, и всем было понятно, что закрыть такую рану невозможно ничем. Сокс тихо поскуливал, все слабее и слабее.

Лица Сэма я не видел: оно склонилось над Соксом – его единственным другом и спутником в течение многих лет. Плечи его мелко вздрагивали, но я не мог понять, плачет он или просто агония пса передается ему.

Я не знал, что мне делать,– просто тупо стоял столбом и смотрел, как умирает Сокс. Мне было жалко его до слез, и я понимал, что уродливая тварь, убившая собаку, вырвала не только плоть из ее шеи, но и кусок души Сэма – старого и одинокого человека.

Затем пес умер. Дернулся раз и обмяк. Все. Сэм продолжал держать его в руках, прижимая его голову к груди. На глазах были слезы – он все же плакал.

– Сэм,– стараясь говорить тише, подал голос я,– он скоро… так нельзя.

– Я знаю,– глухим, странным голосом ответил Сэм.– Знаю. Сейчас.

Он опустил Сокса на землю, голова пса откинулась. Из-за его судорожно сжатых зубов на бурую пыль вылилась струйка крови, быстро иссякшая. Дальше… не зная почему, но я вспомнил про «браунинг»-мелкашку, тот, что сегодня подобрал в гараже. Мне стало жаль уродовать пса для того, чтобы не дать ему вернуться к новой, злобной и неправильной жизни. Двадцать второй калибр – эти маленькие и легкие пульки,– как мне казалось, должны были пощадить хотя бы тело собаки, которая только что разменяла свою жизнь на жизнь хозяина. А может, и не только его, потому что, окажись мутант среди нас, он бы достал всех, скорее всего.

Длинный и увесистый «браунинг» так и торчал у меня из разгрузки, и, когда Сэм потащил из кобуры «кольт», я остановил его, протягивая спортивный пистолет.

Я ничего не сказал, но он меня понял. Кивнул молча, взял оружие в руки, передернул затвор, как-то несерьезно лязгнувший. Через большое окно я увидел, как он зацепил из магазина маленький патрон. Сэм вздохнул, что-то прошептал, а затем быстро сунул ствол пистолет в ухо псу и нажал на спуск. Хлопнуло, словно какой-то мальчишка взорвал маленькую петарду.

– Надо закончить,– хрипло сказал Сэм, поднимаясь на ноги.– У нас есть работа.