Ричард Длинные Руки - конунг - Гай Юлий Орловский

– Вообще-то вы правы, сэр Ричард. Вы лучшее из трех зол. Вильярд Иронфорест плох уже тем, что слишком уж низкого происхождения, двор не примет. Герцог Хорнельдон принадлежит к могучему клану, у него везде могущественная родня, сам он несметно богат и могущественен. Но он и сам устал ждать короны, и его вассалы подбивают пойти и сесть на трон.

– Значит, – сказал я, – Его Величество справедливо опасается, что едва герцог женится на принцессе, он тут же сместит короля с престола, а корону возложит на свою голову.

– Совершенно верно.

Я поинтересовался:

– А в отношении меня таких опасений нет?

Он покачал головой.

– Не будем брать во внимание ваши нравственные принципы, они могут измениться. Но у вас сложное положение с той стороны Рога Сатаны: тяжелая война с варварами, соперничество с королем, непонятные и сложные реформы… Вам просто не до того, чтобы пытаться захватить власть и здесь. К тому же герцог свой, а вы – чужак. Вас никто не поддержит. Вы – огромная сила, но вы безопасная сила.

– Спасибо за откровенность, – процедил я сквозь зубы.

– Сэр Ричард, вы меня поймете, когда ваш гнев пройдет.

– Я и не гневаюсь, – ответил я. – Политика! Везде политика, а с нею я начинаю уживаться.

Он сказал примирительно:

– Я бы тоже занялся политикой, но в ней совсем нет женщин. Думаю, сэр Торкилстон меня поймет.

– Мужчин тоже маловато, – ответил я.

Он улыбнулся, принимая шутку, отвесил глубокий поклон с помахиванием шляпой и, подхватив Торкилстона под руку, почти силой уволок его с собой.

Дурной пример заразителен, я с удовольствием перебрался на другую аллею прямо через цветущую клумбу, очень уж роскошная, зараза, но там едва сделал пару шагов, как увидел почти бегущего в мою сторону сэра Вильярда. Огромный, надменный, он сейчас выглядел взбешенным носорогом, но едва увидел меня, нехорошо улыбнулся и странно успокоился, что меня встревожило гораздо больше.

– Вот вы где, сэр Наглец, – проговорил он с удовлетворением. – Принцесса сумела сбить с вас спесь?

– Мы с принцессой поговорили весьма мило, – ответил я нагло. – Мне кажется, мы с нею даже подружимся.

Он посмотрел на меня с надменностью прирожденного лорда, у которого позади с полсотни благородных предков, а еще с полдюжины справа и слева.

– Мне кажется, – сказал он холодно, – вы врете.

– Что именно? – спросил я.

– Все, – ответил он тем же ледяным тоном. – Вы простой проходимец, а корчите из себя лорда. По вам видно, что лордов вы и близко не видели.

Я осмотрел его с головы до ног.

– Мне кажется, – сказал я, – вы снова нарываетесь, чрезмерно любезный сэр.

Он изумился:

– Я?

– Вы, – сказал я, – и серьезно нарываетесь.

Он покачал головой, в голосе прозвучал откровенный сарказм:

– Ничуть. Разве я посмею задеть гостя, которого с таким почетом принимает сам король? Я могу лишь защищать свою честь и достоинство, если этот гость меня оскорбит. Этого права не может отнять даже король.

– Ага, – сказал я, – значит, я в роли гадкого любимчика Его Величества, которого нельзя трогать?

Он сказал с презрением:

– Абсолютно точно. Заметьте, это вы сказали. Я только согласился с вашей оценкой.

– Прекрасно, – сказал я, внутри закипает, злость рвется из всех щелей, но я все еще улыбался, хотя моя улыбка все больше превращается в волчий оскал. – Значит, вы, сэр Ничтожество, можете только защищать свою честь, которой у вас вообще-то нет? И может быть, вы даже не знаете, что такого же идиота, как и вы, вчера унесли с раскроенной головой? Даже двух идиотов?

– Они в самом деле идиоты, – согласился он. – И никчемные воины, что больше пыжились, чем… но сейчас вы увидите, что значит встретить настоящего…

Его меч со зловещим свистом покинул ножны. Я успел увидеть сверкающую синеватую сталь, руны у рукояти, блеск на острие, мой меч покинул ножны почти так же быстро. Кровь ударила в голову, Вильярд встал в позицию и не двигался, я вспомнил, что не может затевать ссору с гостем короля, но вправе дать сдачи, и сам быстро пошел к нему, двигая мечом из стороны в сторону.

Наши мечи сшиблись в воздухе, раздался хрустальный звон, брызнули искры. И почти сразу на аллее показались бегущие в нашу сторону люди, впереди сэр Ашворд, за ним Торкилстон и Ордорньес.

Ашворд размахивал руками и орал диким голосом:

– Прекратить немедленно!.. Прекратить! Именем короля!.. Кто не уберет меч, будет объявлен бунтовщиком и казнен на месте!

Вильярд зыркнул на меня ненавидяще.

– Сэр Хвастун, – процедил он сквозь зубы, – на этот раз ваша дешевая шкура уцелела. Но я ее все-таки сдеру… попозже.

Он сунул меч в ножны. Ашворд и Торкилстон, набежав, цепко ухватили его за руки и плечи, Вильярд дернулся раз, совсем слабо, и опомнился, только прожигал меня ненавидящим взглядом.

Я убрал меч с ним синхронно, злость разъедает внутренности, как кислота, давно меня так никто не оскорблял, но выпрямился и смотрел на всех с высоты высокомерно и нагло, как благородный человек.

Ашворд вскрикнул:

– Сэр Ричард!

– Ничего страшного, – сказал я, – это мы с сэром… как его там… ну, что-то квакающее, показывали друг другу новые приемы. Все-таки разные королевства, разные трюки…

Ашворд недовольно хрюкнул, но кивнул, принимая такую сглаживающую ложь. Вильярда увели его друзья, как я понимаю, он лишь однажды обернулся и послал в мою сторону взгляд, полный такой жгучей ненависти, что я поежился, а когда мы вчетвером возвращались по аллее к дворцу, поинтересовался осторожненько:

– В самом деле так уж хорош?

Ашворд посмотрел на меня исподлобья.

– Вы правда не знаете?.. Ну да, откуда? Вы же с той стороны Хребта, где дикие люди. Так вот, это вас наверняка заинтересует больше всего: он еще не знал поражения в поединках.

Я пожал плечами.

– Слыхал, ну и что?

– Как что?

– Меня это не остановит, как догадываетесь.

Он кивнул.

– Понимаю. Но все же постарайтесь избегать… да, избегать. Вы отныне жених принцессы Алонсии, а это, как понимаете, весьма завышает ваш статус.

– Повышает, – поправил я.

– Простите, – сказал он поспешно, – оговорился. Конечно же, повышает. Удивительно, улавливаете такие тонкости.

– В работе королей нет мелочей, – ответил я с надлежащей скромностью. – Кстати, я еще не жених принцессы.

Он выпучил глаза.

– Но вы же не откажетесь?