Тесен мир - Сергей Иванов

– Ведь этим не изменишь настоящего?

– Но это меняет нас, а через нас – будущее. Мы переломим судьбу, Горн!

– Вот прямо сейчас и начнем? – поинтересовался гигант, – Или сперва разыщем ВК? Эрик улыбнулся.

– Я всегда восхищался резвостью твоего ума, старина, – заговорил он проникновенно. – Однако ныне, мне кажется, он добежал до пределов, установленных тебе собственной эрудицией. Ты полагаешься на свои знания, но кто сказал, что у этой задачки есть только техническое решение?

– Чего замолчал? – спросил Горн. – Ну, дальше!

– А ты… не обидишься? Гигант от души рассмеялся.

– Малыш, – сказал он, – может, я и кажусь тебе поглупевшим, но тут ты хватил через край.

– Ладно, – решился Тигр. – Тогда не кажется ли тебе, мой друг, что твоя нацеленность на ВК уже похожа на манию?

– Дальше.

– Духи отвлекают нас пустышкой. Горн. Кто доказал, что ВК существует, кто видел его?

– Олт, к примеру.

– А разве он опробовал всю систему? Хранители могли убедить его в чем угодно, пичкая полуправдой.

– Допустим, ты прав, – сказал Горн. – Но зачем? Что прячут Духи за этой приманкой?

– Вот! – вскричал Эрик азартно. – В этом-то все и дело. Ложной целью нас вынудили носиться по кругу, и только сейчас мы начинаем выламываться из колеи… Надо развивать успех!

– Отказавшись от цели? А что взамен?

– Собственно, почему отказавшись? Конечная цель та же свобода для всех. Но кто сказал, что к ней можно прорваться только через ВК? Мы уже натворили нечто, потрясшее Вселенную до основания. А ведь это лишь начало.

– Вот как? – усмехнулся Горн. – Какой же шаг станет следующим?

– Вот про это следует спросить у Криса.

– У кого? – Гигант удивленно пожал плечами. – Он-то откуда знает?

– Но ты же сам говорил, что он свободнее нас. Стало быть, через него может вешать Мировой Дух. И я даже подозреваю…

– Что?

– Нет, это потом. Сначала разыщем его.

– Ну что же…

Горн осознал вдруг, что капсулу больше не швыряет по сторонам с выматывающей душу свирепостью, хотя волны вокруг не стали ниже. Но за разговором к нему незаметно вернулись силы, словно он сумел уже настроиться в унисон с изменившейся Вселенной и через него вновь замкнулось энергетическое кольцо.

Для пробы исполин сунулся в зеркальные норы вселенского подвала, и, конечно, здесь к ним сразу прицепился Обобщенный Хранитель, колышущийся под волнами, точно привидение. Внутрь капсулы Горн его не пустил, но рядом тот держался упорно, пока гигант не соскользнул в ментальный слой. Сюда-то вход Хранителям был заказан.

Зато волны вовсю гуляли и по этим сияющим нитям, наполняя пространство мелодичным звоном. Оставалось лишь гадать, что происходит сейчас с Мировым Разумом. Все эти множественные непредвиденные столкновения, случайные за-коротки… А не сойдет ли наш сиятельный Дух с ума?

– Горн, – внезапно позвал юноша. – Ты не обиделся, правда? Конечно, я мог показаться тебе нахалом…

Гигант повернулся и уперся взглядом в его лицо. Эрик смущенно улыбнулся.

– Малыш, – произнес Горн серьезно, – разве с самого начала ты не мечтал меня обставить? Сколько сил на это положил!

– Разумеется, дружище, но…

– Может, как раз сейчас ты пошел на обгон. И если это удастся, значит, не зря я подбил тебя на гонку за лидером. А потому давай, парень, крой без оглядки дальше!.. Я не в претензии.

Не спеша капсула пробиралась через сверкающую сеть, колыхавшуюся точно под ветром. Прищурясь, Горн перебирал взглядом нити, отыскивая знакомую. На сей раз это оказалось труднее, но и теперь гигант не промахнулся.

В родильной комнате мало что изменилось. Правда, из персонала тут остался один Крис соответственно и забот ему прибавилось. Впрочем, судя по всему, ученый вполне с ними справлялся. Непринужденно разместись в крутящемся кресле, он вслепую скакал пальцами по двум клавиатурам сразу, не отрывая озабоченного взгляда от экранов.

– В чем проблема, дружище? – с ухмылкой спросил Горн. – Помощь не требуется?

Крис не обернулся, даже не вздрогнул, будто ждал их возвращения.

– Что могли, вы уже сделали, – откликнулся он со вздохом. – Похоже, Чрево разрешится до срока, в ближайшие часы, – и вот тогда я покручусь!

– И все ради того, чтобы сотворить еще сотню уродцев? – Гигант покачал головой. – Ну, предположим, Хранители до вас не доберутся и не воздадут за добро сполна… Крис, вы всерьез надеетесь обратить в свою веру этих порочных от рождения мальцов? Вы же не идиот!

– Будет сложно, – признал Крис. – Но другого пути не вижу.

Он вдруг замолчал, и его пальцы заметались по клавиатурам с удвоенной быстротой.

– Эх, дружище! – произнес Горн насмешливо. – Вы же словно довесок при этом бурдюке.

Он покосился на разбухшее Чрево, подрагивающее в предвкушении скорых родов, пожал плечами.

– Все мы служим чему-то, – спокойно возразил Крис. – Важно не делать этого по принуждению: из страха или ради выгоды.

– А если выбора нет? Если ты не принадлежишь себе?

– Вы о рабстве? Но, мой друг, разве вы тогда рабошлема испугались? Нет, вас напугало то, что шлем мог сотворить с вами, – вы ужаснулись рабства в себе! А во многих ли еще сохранился этот страх? И скольких освободите вы, даже избавив от внешних оков?

– Будущее покажет, – ответил Горн. – По крайней мере у них будет выбор.

– Что выбрали вы? Разрушение?

– Надо же было расчистить место.

– А строить кому? – спросил Крис. – Вы подготовили новых строителей? А новый проект? Гигант рассмеялся.

– Не много ли на одного? – сказал он. – Я делаю, что могу. Или, по-вашему, мне не следовало в это влезать?

– Разве я вправе судить? У каждого свой путь.

– Но сейчас-то наши пути пересеклись!

– И что?

– Крис, а вас не удивляет собственная судьба? – напористо заговорил Горн. – Какой Дух вас оберегает? Как вы – вот такой – ухитрились выжить в нашем проклятом мире? Любого другого на вашем месте давно бы сунули головой в рабошлем, если не в петлю. Да я сам мог прикончить вас по крайней мере дважды!

– Меня? – Крис улыбнулся. – Зачем?

– На всякий случай. Слишком уж вы их ряда вон. И однако вы живы, невредимы, даже свободны… Как вам удалось это? Поделитесь.

– Привычка, – ответил Крис. – Слишком долго я живу.

– Разве? Вы же немногим старше меня.

– Телесно – да. Но в отличие от большинства я помню все прежние круги своей жизненной сути.