Игра в умолчания - Макс Мах

– Ты привидение? – словно прочтя мысли Герда, спросил Матеус.

– Не совсем. – Герд задумался на мгновение, но все‑таки нашел более удачное, как ему показалось, определение себя любимого. – Я тень маршала де Бройха. Тень, а не привидение, почувствуй разницу, солдат!

– Взглянуть можно?

– Гляди! Только предупреждаю, и глядеть‑то, собственно, не на что.

– Сильно! – констатировал Матеус, обернувшись. – Нетривиально. Как тебе удалось?

– На себя примериваешь?

– Пока не знаю, но может пригодиться.

– Тоже верно, – согласился Герд. – Хочешь, я поменяю позицию, а то устал, поди, головой вертеть?

– Да, было бы неплохо.

– Так лучше? – спросил Герд, переместившись в пространстве так, чтобы его голос приходил к Матеусу спереди. Впрочем, граф Маор, возможно, мог видеть сгусток мрака, более плотного, чем тьма, сгустившаяся под крутым парусиновым сводом.

– Спасибо, командир, так действительно лучше. Рад тебя видеть, хотя, если честно, не люблю я всю эту хрень, да и не видно ни хера! – У Матеуса Бёма было узкое жесткое лицо с крупными, несколько грубовато «прорезанными» чертами, узкие жестокие губы и холодные, но не равнодушные глаза цвета морской сини.

– Ты не изменился, Матей! – сказал Герд, внимательно изучив лицо ученика. – Постарел, но в главном все тот же.

– О тебе этого не скажешь!

– Да уж… Но к делу, ты ведь человек занятой, а по нынешним временам так и вовсе жизни нет, или как?

– Ты это правильно сформулировал, командир.

– Ты и в самом деле собираешься сесть на престол, или это игра «в цену»?

– Ну, ты правильно понял, никто не должен думать, что корона досталась ему за так.

– Это правильно. – Ну, почему, почему он не мог кивнуть в ответ на слова Матеуса? – И это облегчает наш разговор. Мне требуется услуга.

– За душой моей пришел? – поднял бровь Матеус Бём.

– Да на кой хрен мне твоя душа! Мне нужен транзит через твою территорию.

– Транзит? – нахмурился собеседник.

– Вы с родственниками перекрыли все дороги, а я, представь себе, опекаю некоторую особу, которой по срочной надобности требуется попасть в Ландскруну.

– Опекаешь… – кивнул Матеус, о чем‑то задумавшись. – Особу… Ты еще скажи, бедную сиротку! – Взгляд его отяжелел. – Ну!

– Бедную сиротку, – согласился Герд, гадая, что и откуда известно Матеусу.

– Тина Ферен, – прочел граф, вытащив из пачки документов небольшой пергамент. – Восемнадцати лет, высокая, волос рыжий, глаза светло‑карие или желтые, сирота из приюта в городе Але… Я правильно излагаю факты? – поднял взгляд Матеус Бём.

– Да, пожалуй, – вынужден был согласиться Герд, хотя и не понимал, как это возможно.

– Тогда извини! Если бы ты пришел вчера, я бы пропустил вас на все четыре стороны, кем бы ни была на самом деле эта девица. Да хоть и претендентка! Насрать! Уж верно, с тобой, командир, мы бы сговорились. Но увы. Это письмо – в копиях – поступило сегодня утром и ко мне, и к Евгению, и к Дарии. А это, согласись, меняет весь расклад. Девица – претендентка, и тронуть ее или открыто поддержать – означает начать войну…

5

– И кто автор послания? – Ада с большим трудом сдерживала себя, чтобы не зарычать.

– Аноним, – кисло улыбнулась Дария.

– Но если так, каким образом это письмо вообще попало к тебе? Твой секретарь…

– Мой секретарь обратил внимание на присутствие на документе одного из моих личных кодовых слов. Тот, кто это писал, вхож в самые высокие сферы, а это, согласись, делает документ куда как более интересным, анонимный он или нет.

– Значит, нет?

– Ада! – вздохнула Дария. – Ну конечно, нет! Как может быть иначе? Я и вчера не согласилась бы пропустить вас, не выяснив, кого это ты так спешно везешь в столицу. Ты же не ребенок, знаешь правила игры!

– Мы могли бы договориться… – осторожно «предположила» Ада.

– А вот это уже совсем другой разговор! – улыбнулась собеседница. – Договориться не поздно и сейчас, но ни о каком пропуске в Ландскруну, разумеется, речь не идет. Ты уполномочена говорить со мной?

– Да.

– Отлично! Вина! – хлопнула в ладоши Дария.

Она все еще оставалась интересной женщиной, хотя возраст брал свое. Трудно выглядеть хорошо, когда тебе за семьдесят, но еще двадцать лет назад…

«Все проходит, – согласилась мысленно Ада. – Проходит молодость, стирается красота. И у людей это происходит гораздо быстрее, чем у оборотней. Увы!»

Двери открылись, и две служанки быстро, но практически бесшумно накрыли «легкий ужин»: вино, сладости, заморский шоколад и местные фрукты.

– Итак. – Дария взяла бокал, но не спешила пить. – Она и в самом деле дочь Леопольда?

– Полагаю, что да.

– Похожа на Вернов?

– Скорее на мать, насколько я могу судить. Впрочем, рот скорее верновский и еще, пожалуй, высокие скулы. Ну, и рост, разумеется. Девушка уже выше меня…

– Беда с этой наследницей! – Княгиня сделала глоток вина и отставила бокал. – Темная лошадка: возникла из ниоткуда, и история не сказать чтобы достоверная. Но если все бумаги настоящие, ее позиции неколебимы. Родная дочь императора, да и по материнской линии не кухарка. Знать бы наверняка!

– Спасибо за откровенность! – Ада тоже взяла бокал и сделала несколько глотков.

– А чего мне тебя стесняться?! – удивилась Дария. – Мы с тобой, почитай, свои люди. Но прежде чем перейти к переговорам, я хочу знать о ней больше. Кто? Что? Как?

– Спрашивай! – Ада отпила еще вина.

– Она? Ну, ты понимаешь, я просто не хочу произносить этого слова вслух, даже здесь. Она?

– Нет, – покачала головой Ада, хотя и знала, что, скорее всего, лжет. – Нормальная девушка, здоровая… красивая… умная.

– Красивая? – По‑видимому, Дария все‑таки уловила некоторую неуверенность в голосе Ады.

– Красивая, – отметая сомнения, заверила Ада. – Но не по этой части.

– Ну, это пока не попробовала, как узнаешь?