Не остаться одному - Олег Верещагин

Нет, ну почему я не боюсь?

Я неспешно шагал от края поля к лагерю, держа руки подальше от эфесов и посматривая то в ясное небо, то просто вокруг, то перед собой, где уже собиралась теплая компания по встрече. Скорей всего, среди них были и те, кто тогда преследовал нас с Сандрой на берегу, так что меня должны были узнать.

Некстати заныло забинтованное плечо. Я остановился, встал на колено, поправил завязку сапога. Выпрямившись, широко улыбнулся, продолжая шагать. Я видел, что они собираются делать, поэтому не замедлил движения вперед, отбив ударом ладони направленный в голову клинок, а обратным движением разбив горе-убийце нос и верхнюю губу.

– Мне нужен Сатана, – сказал я, обводя остальных взглядом (клинки опускались). – Скорее.

Вокруг произошло плавное движение. Я смотрел теперь поверх голов и сам ощутил, какое у меня скучное лицо. И это не было маской. Нет.

– Ты хотел говорить с Сатаной.

Вот теперь я опустил взгляд.

– Тесен мир, – сказал Сатана. – Здравствуй, Олег.

– Здравствуй, Арнис, – ответил я.

* * *

Мы стояли на берегу залива друг против друга. И я заговорил первым:

– Ты здорово изменился. Не внешне… Я бы ни за что не подумал, что за всем этим стоишь ты. Гроза Тихого Океана…

Очевидно, он уловил презрение, прозвучавшее в моем голосе. Но не стал оправдываться или спорить, а просто спросил:

– Какое у тебя ко мне дело?

– Мелочи, – пожал я плечами, ощущая, как растет во мне ноющая боль. Не физическая, нет… – Вокруг вашего расположения сейчас находятся до двухсот человек. Четверть – с луками и аркебузами…

– Олег, – прервал он меня, – это ты расскажешь кому-нибудь другому. Не мне. Хорошо, если тут у тебя человек двадцать. Я не очень удивился бы, узнай, что ты тут вообще – один.

– Арнис, – в тон ему ответил я, – как ты думаешь, твои ребятки поверят мне, если я им скажу про две сотни? Мне кажется, ты нашел себе не лучшую компанию. По крайней мере, те шесть десятков, которых мы уже прикончили, не произвели на меня впечатления стойких бойцов… Мне и в голову бы не пришло, Арнис, что ты – хотя этот мир меняет людей! – мог оказаться в такой компании.

Несколько секунд он смотрел на меня и, очевидно, понял, что я говорю правду:

– Вот как… А что наши? – вдруг спросил он. – С тобой?

– Далеко не все… Долго рассказывать. Ну так как, Арнис? Устроим свалку?

– Ты-то ведь отсюда все равно не уйдешь, – сказал он. – Махну своим… и даже будь у тебя там правда две сотни – лежать тебе тут.

– Ты думаешь, меня это пугает? – удивился я.

Он снова несколько секунд изучал меня, потом кивнул:

– Не думаю… А неужели ты думаешь, что этот мир дал мне что-то, за что я должен быть ему благодарен? Мне было плохо… мне и сейчас не очень хорошо. Так почему остальным должно быть лучше?

– Не очень верится, что это ты, – вырвалось у меня. – Года три мы не виделись?

– Около того… – согласился он.

И я припечатал:

– Маленький срок тебе понадобился, чтобы стать подонком. Изнасилованные девчонки, пытки, сожженные дома – это все в отместку за то, что тебе было плохо? Тебе лечиться надо, Арнис… Прикажи своим, – я повысил голос, – бросить оружие, иначе через три минуты наши две сотни раскатают вас в блин. Оружие складывать туда, самим отходить туда, – я дважды махнул рукой, крутнулся на пятках и зашагал прочь, не оборачиваясь, но слыша, как за спиной начинается шум…

Наблюдать со стороны было, если честно, неприятно, как всегда неприятно наблюдать за испуганными людьми. Мы протрубили в несколько рогов, из крепости откликнулись – один из сигналов нам показала Сандра, там поняли, что подошло подкрепление. Наши ребята, давясь от смеха, то и дело мелькали меж кустов, и я видел: отряд Арниса разделился примерно два к одному, и большинство было явно за сдачу…

– Трусы, – презрительно сказал Сергей.

– Не все. – Нэд указал на группку примерно из тридцати человек. Они сплотились вокруг Арниса, который, судя по всему, перестал уговаривать остальных и сейчас, как можно было судить по жестам, необычайно для него резким, собирался на прорыв. На противоположном берегу залива творилось вообще черт-те что, там, похоже, просто разбегались. А из ворот форта уже выбегали с оружием его защитники, тут же начавшие связывать тех, кто бросил оружие.

Арнис, как я и предполагал, пошел к кораблям. Раде, оказавшийся рядом со мной, сморщил нос:

– Да черт с ними, там их перестреляют, как куропаток…

– Это не то, что мне нужно, – возразил я и заметил, как Нэд кивнул, обнажая шпагу. – Те, кто хочет, могут оставаться здесь. Остальные – за мной!

Арнис понял, что ему не уйти. На бегу я увидел, как его отряд – да, эти неплохи! – мгновенно и туго стянулся в твердый, ощетинившийся во все стороны сталью клубок.

А у меня на бегу бились в голове невесть откуда всплывшие строчки…

Вот и сошлись дороги.

Вот и сошлись дороги.

Вот и сошлись дороги —

Вот мы и сшиблись клином —

Горек, ох, горек час!

Это не я с тобою,

Это не я с тобою,

Это не я с тобою —

Это беда с бедою

В чистом поле сошлась!

– Лево, право, назад! – крикнул я, не поворачиваясь и, перейдя с бега на припрыг – раз, два! – нанес удар ногой вверх, в живот первого, оказавшегося передо мной, под взлетевшее оружие, вбивая его внутрь строя, на его же товарищей. – Ффа!

И все-таки я был прав. Этот мир меняет людей. Очень. А точнее, как я уже думал не раз, выволакивает на свет божий нас настоящих.

Дагу – вверх, вбок; локтем в зубы. От подставленной чашки палаша отскакивает чей-то клинок; самым концом отточенной обратной стороны – как бритвой – по руке над локтем – а! Скользящий удар чьего-то тесака по боку моей бригантины, кто-то упал под правую ногу, я рухнул на колено, палаш над головой – глухой лязг – дагу снизу вверх в пах… Подняться! Удар сверху, еще один – в раненое плечо… да кто же так молотит?! Над моей головой – промельк валлонки, можно встать, мой противник валится с проколотой грудью… ага, это Ленька Смагин позаботился… черт, что с ним?! Не донеся ладоней до залившегося кровью лица, Ленька падает назад, в гущу смыкающихся тел… Кто, сволочи?! Рослый парень, волосы схвачены на макушке в «конский хвост», а на палаше – кровь… Держись, гадина… Места для размаха нет, совсем нет, он отпихивает меня эфесом, в левой – нож, я блокирую его дагой… Ясо пытается просунуть у меня под мышкой клинок, я огрызаюсь:

– Не лезь!

Прижаться ближе… руку расслабить… ага! Я блокирую запястье коленом, бью сверху дагой – за правую ключицу, за левую ключицу – и здоровяк, обливаясь кровью, уходит куда-то вниз… Лицо – кровавые сгустки сползают по левой щеке, острая боль снаружи левого локтя… вот они, свалки, кто-никто обязательно зацепит… ага, место! Косой удар слева в шею – харрашшоо!! Так, где Арнис, Арнис где?!