Ожог от зеркала - Александр Доставалов

– Если и будем, то у самой Старицы, – ответил ему Тарас.

Боярские стрельцы наверняка искали их в каждом городе, потому Тарасу с Никитой следовало поостеречься. Остальные могли въезжать спокойно, а на городских рынках требовалось кое-что купить.

– На вот, возьми. – Варвара протянула Тарасу гребешок. Школяр принялся его рассматривать.

– Это ж... Этот, как его... Из ведьминских артефактов?

– Ну да.

– Ты вроде не из леса, – неуклюже пошутил Тарас, а стоявший сбоку Ярик спросил с любопытством:

– А для чего он?

– Редкая вещь. Это лесная ведьма должна волосы расчёсывать не меньше года. Чем дольше, тем лучше работает.

– А как оно работает? Как в сказках, что ли? Кинул за спину – и вырос лес непролазный?

Варвара усмехнулась.

– Ярик, ты иногда меня удивляешь. Где взрослый парень, а где прямо ребятёнок.

– Как из ничего лес может вырасти? – поднял брови Тарас. – Эта вещица просто на зацеп работает. На готовых зарослях.

– В смысле?

– В смысле, если там уже есть куст, то ты так в нём запутаешься, что мало не покажется. Споткнёшься, об траву зацепишься – что угодно. Но из ничего, конечно, лес не вырастет.

– Понятно. Просто действие артефакта так трансформировалось в фольклор.

Лучник, внимательно слушавший разговор, вопросительно посмотрел на Тараса.

– Брехней позарастало, – перевел школяр с русского на русский и положил гребешок в нарукавный кармашек куртки.

Тарас вытащил из кармана горсть кедровых орешков. Он всегда лущил кедровые орешки вместо семечек. И вкуснее, и полезнее, вот только чисто лузгать их нелегко. В осколках скорлупы остаются кусочки мякоти. Вокруг его деревни встречались кедры, так что для Тараса оно не было проблемой, а вот Никита и Ярослав, постепенно перенявшие эту привычку, часть продукта переводили зря.

– Смотри, коряга на зайца похожа. Вон две лапки и ушки торчат. Вон, справа.

– Угу, – согласился Тарас, сплёвывая шелуху кедра. «Совсем пацан, в голове зверушки сказочные. Разве можно было такого брать?» – укорил он себя и посмотрел туда, куда показывал Ярослав. Коряга действительно походила на зайца; а если сместиться в сторону Ярика, так даже очень. Умудрённый жизнью Тарас подобрался поближе и воткнул под «морду» пучок жухлой травы, изображая усики. Варвара засмеялась. Вскоре над «зайцем» уже колдовала вся компания. Никита напялил между ушами что-то вроде шапочки, Ярослав вставил в лапки длинную шишку – морковки в багаже не нашлось, Варвара подвела помадой красные глазки, отчего зайчик приобрёл вампирический оттенок. Один Лучник, склонив голову набок, не принимал участия в забаве. Когда коряга уже напоминала колядного снеговика и фантазия школяров иссякла, Тарас кивнул Лучнику:

– Ты как? Не хочешь поиграться?

Тот усмехнулся и потянул из-за плеча арбалет. Варвара возмущенно взвизгнула, закрывая «зайца» рукой. Лучник спрятал арбалет за спину и понимающе развел пустые ладони: мол, ладно, как скажете. Могу и не играться.

Вечером снова пошел дождь.

Тарас долго примащивался, затем запустил над отрядом «зонтичный смерч» – устойчивый воздушный гриб с ножкой, растущей прямо из сумки. Поскольку обычного ветра не было, да и дождь был небольшим, «зонтик» помогал неплохо. Воздушная конструкция произвела немалое впечатление на Лучника. Тот постоянно трясся над арбалетами, запасные сухожилия держал на поясе в специальном кармашке и терпеть не мог, когда оружие намокало. Собственная одежда имела для воина меньшее значение. Однако когда остановились на привал, Тарас убрал «зонтик».

– Почему мокнем? – поинтересовался Ярослав. Дождь постепенно становился всё сильнее, и ветви ёлок, под которыми разбивали ночлег, уже начинали моросить.

– Потому что стационарный «зонт» может привлечь внимание. Не надо навешивать валчам «маячки».

– А в движении можно было?

– Без привязки? Конечно. Без привязки к местности его от ветерка не отличить. Он же смещается.

Лучник, внимательно прислушивавшийся к разговору, вздохнул и завернул арбалеты в непромокаемую ткань, примостив свёрток в изголовье.

К ночи, однако, снова распогодилось.

Тучи разошлись, и на небе проклюнулись яркие звёзды. Ночи становились холодными, так что на стоянке обязательно жгли костёр. Огонь старались разводить в низине – и теплее, и меньше вероятность навести на след. Дважды Тарас тратил порошок, закручивая тёплый воздух на спящих, но потом от такого расхода постановили воздержаться. Было ещё не очень холодно, а магия «воздушного киселя» забирала слишком много материалов.

Сегодня смастерили обычный отражатель, сплели из веток щит-плетень да накрыли его тряпкой. Похуже, конечно, зато бесплатно. Скоро вообще наступят холода. И неплохо бы добраться до Стамбула.

Ярослав лежал, закинув руки за голову, и смотрел на ветви сосны, тёмной скрещенной зеленью уходившие в небо прямо над школярами.

– Два запаха мне в этой жизни нравятся, – неожиданно изрек он сентенцию. Лучник, сидевший рядом, ничего не ответил, но это и не требовалось. – Сосновый лес, вот как сейчас... И ещё разогретое солнцем море. Знаешь, возле причалов. Даже не море так пахнет, а, наверное, тина. Свежие такие камушки...

– Рекой тут тоже пахнет, – сообщил Лучник.

– Я потому и сказал. Хорошо здесь.

Лучник ничего не ответил. Он слишком долго бродяжничал, чтобы восхищаться красотами леса, напитанного осенним дождём. Для этого нужно было годы мариноваться в столице.