Договор с демоном - Сара Риз Бреннан

Она, похоже, влюбилась.

С ней такое случилось впервые. А ее избраннику даже невдомек, как отвечать на любовь.

Мэй слишком устала и настрадалась для этих раздумий. Она просто прислонилась к нему, закрыв глаза и тихо радуясь, что он рядом.

Заснуть бы вот так, стоя, отсчитывая мерные вдохи на его груди, подумала Мэй, но потом решила, что достаточно успокоилась, а Ник очень кстати сам от нее отступил.

— Большое спасибо, — сказала Мэй. Вышло очень официально. — Теперь я пойду, поищу Син. А ты можешь найти Алана.

Ник кивнул, глядя на нее. Она посмотрела в его нездешние глаза, жестоко очерченный рот, и ее сердце перевернулось в груди, как монета, которую подбросили и поймали новой стороной вверх.

— Мы все уладим, — пообещала Мэй. — Выручим Джеми, сбережем Алана. У нас все получится.

Вот только сберечь Алана было нереально. Джеральд мог делать с ним все, что захочет, в любое время, а брату оставалось только смотреть.

Ник неожиданно напрягся. На одну грозную секунду в его лице отразились ярость и бессилие. Потом он опять кивнул.

— Расскажи мне попозже о своем плане. Ты ведь у нас воевода, так? — спросил он и дождался ее кивка. — Вот и веди.

С этим он развернулся и, крадучись как хищник, отправился туда, где скрылся его брат.

— Точно, — прошептала Мэй себе под нос. — Чем не план?

Ей не хотелось обманывать Ника, поэтому она пошла искать Син, петляя узкими зелеными тропками среди палаток и фургонов.

Син боком сидела на шезлонге, держа малыша Тоби на коленях. Она разговаривала с Меррис Кромвель.

Хозяйка Ярмарки выглядела так же, как прежде, если не считать чернильно-черных глаз. Во всяком случае, сдержанная, одобряющая улыбка была целиком ее. После рассвета Лианнан исчезла из нее без следа.

— Мэй! — воскликнула Син, и тоже ей улыбнулась с живым гостеприимством и сочувствием в глазах. — Посиди с нами. Мы как раз о тебе говорили. Ты просто молодец!

— Что верно, то верно.

Син выглядела очень мило и стильно: рваный шелк она сменила на просторную хлопковую блузу с джинсовой юбкой, открывающей ноги. Ее брат и наставница были спасены. Она получила, что хотела.

Но вот Син поймала Мэй за руку и горячо сжала ладонь, словно передавая секрет, и Мэй поняла, что не может ненавидеть ту, кем восхищалась.

Война Селесты вскоре обрушится и на нее. Чтобы победить, придется действовать сообща, как в тот недолгий миг на рыночной площади.

— Я слышала, это ты подготовила план атаки, — произнесла Меррис. — И ты предложила колдунам сдаться, чтобы укрепить наши ряды. Похоже, что ты проявила куда больше инициативы, нежели наша Синтия.

Син перестала улыбаться. Мэй нахмурилась.

— Син здорово постаралась — собрала всех этих людей. Без нее у меня вообще ничего бы не вышло.

— Да, — ответила Меррис. — Син во всех случаях показала себя прекрасным помощником. Но, сдается мне, Ярмарке нужен кто-то более способный и независимый.

Карие глаза Син вспыхнули обидой и гневом. Мэй вообще рассердилась. Она едва знала собеседницу, но не собиралась терпеть, чтобы ее друзей унижали ни за что ни про что.

— У меня всего три года, — неожиданно безмятежно произнесла Меррис — словно ярмарочный колокольчик зазвенел. — И мне нужно быть абсолютно уверенной в том, что к тому времени, как я умру, Ярмарка останется в наинадежнейших руках. Поэтому отныне я буду следить за вами обеими с тем, чтобы определить: кто из вас займет мое место. — Она замолчала на миг. — Если, конечно, тебе интересна эта работа.

Мэй окинула взглядом ярмарочное разноцветье и вспомнила, как окрыляло ощущение сбывающегося плана и как подавляло бездействие, чувство собственной ненужности. Джеми выбрал свой путь и отправился его выполнять. Теперь надо было и ей что-то предпринимать. К тому же она полюбила Ярмарку с самого первого дня.

— Да, — сипло ответила Мэй. — Очень интересна. Меррис поднялась с кресла чуть энергичнее, чем полагалось женщине ее лет. Мэй на миг утонула в ее демонически-черных глазах.

— Отлично. Время покажет, которая из вас достойна этой должности. Я буду рада решить это поскорее.

Мэй и Син не заметили, как посмотрели друг на друга, и между ними впервые с зарождения обоюдной симпатии проскользнул холод. Мэй даже не удивилась тому, что вдруг начала оценивать преимущества и недостатки Син, думая, как сравнять первые и использовать вторые.

Син тоже мерила ее взглядом, изучала будущую выскочку-соперницу.

А потом Мэй вспомнила ее доброе отношение и то, как приветлива она была в ночь Ярмарки. Син, наверное, тоже задумалась — о плане, который почти удался, а может, о том, что случилось с Аннабель. Потом она оглянулась на пестроту палаток и висячих фонарей, на зеленый простор луга. Вдалеке, на фоне горизонта и боярышника, виднелись две темные фигуры — Ника и Алана. Насколько Мэй могла разглядеть по лицу первого, искаженному бессильной яростью, братья готовились к перепалке. Она уже знала, что будет дальше: Ник начнет бушевать, Алан — обманывать, и ни один не покинет другого.

— Посмотрим на это с другой стороны, — сказала Син, — было бы куда глупее подраться из-за парня.

— Это точно.

— Что ж. Пусть победит сильнейшая!

Син зажмурилась, улучив момент погреться на солнышке, льющем на луг тепло и свет, от которого листья травы подернулись золотисто-медовым.

Мэй гнала из головы мысли об Алане, чья жизнь теперь была в руках колдунов, и об одиноком Джеми во вражеском стане — мысли о любви и утрате. Она обвела глазами Ярмарку Гоблинов, похожую на пиршественный стол, и подумала о войне. Точнее, о том, как победит.

— Точно, — сказала она себе. — Чем не план?