Черная Ведьма - Лори Форест

Обняв девочку за плечи, Айслин радостно улыбается:

– Как я рада, Эрин! Я очень люблю котят!

– Линни, я испекла твоё любимое печенье! – Лисбет снимает синюю салфетку с плетёной корзинки, которую осторожно держит в руках. – Эллорен, попробуй, не стесняйся!

При виде целой корзины печенья, которое подают к столу во всех домах Гарднерии после сбора урожая, у нас перехватывает дыхание. Сладкие полукруглые лакомства символизируют крылья икаритов. Прежде чем откусить кусочек, надо разломить печенье пополам – как давным-давно Первые Дети сломали крылья Исчадиям Зла. Я сотни раз ела это печенье и ни на секунду не задумывалась, разламывая его пополам. Теперь у меня перед глазами стоит Винтер. И Ариэль – малышка Ариэль в тюремной клетке.

Племянники и племянницы Айслин весело расхватывают печенье и с хрустом ломают его пополам.

– А я умею громче! – подшучивает над близнецами Эрин и ловко разламывает печенье на две равные части.

Айслин болезненно морщится и косится на меня. Внезапно её глаза расширяются. Она в ужасе смотрит на что-то у меня за спиной.

Я с любопытством оборачиваюсь и вижу Джареда. Он прислонился к стене и следит за каждым нашим движением.

Гостьи тут же замечают наше беспокойство и без труда выясняют, на кого смотрит Айслин.

– Это что… – шепчет перепуганная Лисбет, – это и есть ликан?

Аурелия ахает, сёстры Айслин касаются головы, сердца и бормочут молитву:

О Древнейший, да пребудет чистота в наших умах, в наших сердцах и всюду в Эртии. Защити нас от скверны Исчадий Зла.

Нахмурившись, Лисбет обращается к Айслин:

– Линни, он что, тебе докучает?

– Нет, – упрямо сдвинув брови, качает головой Айслин. – Никогда. Он ко мне даже близко не подходит.

– Вы с ним всё ещё вместе слушаете лекции? – с беспокойством выспрашивает Лисбет. – Я помню, как ты его боялась.

– Он ко мне и близко не подходит, – настойчиво повторяет Айслин каким-то чужим, напряжённым голосом. – И даже не смотрит в мою сторону.

– Какой у него дикий вид! – охает Аурелия, разглядывая неподвижного Джареда.

– А глаза! – восклицает Лисбет. – Безжалостные, бесчувственные глаза!

Айслин в панике поворачивается ко мне. Джаред сейчас слышит каждое слово, сказанное нами и сёстрами Айслин, хоть и отвернулся с безразличным выражением лица.

– Будь осторожна, Линни, – предупреждает сестру Аурелия. – Ликаны… совершенно не уважают женщин. Отец говорит, что они не лучше животных. Только и думают, как бы затащить в лес и…

Джаред стремительно выходит из столовой.

– Ох, наконец-то! Пусть уходит, – с облегчением вздыхает Аурелия и успокаивающе похлопывает сестру по плечу. – Ну всё, Линни. Он ушёл. Успокойся.

– Благодарение Древнейшему! – вздыхает и Лисбет.

– Мама, а кто был тот дядя со странными глазами? – спрашивает малышка.

– Это был очень плохой дядя, – обнимает дочку Лисбет. – Он уже ушёл, солнышко, не беспокойся.

– У меня есть такая игрушка, да, мама? – вдруг спрашивает мальчик, простодушно улыбаясь, и достаёт из мешка деревянную фигурку ликана с ярко-жёлтыми глазами, страшными клыками и волчьими лапами вместо рук.

– Да, это он, – кивает Аурелия.

Малыш переворачивает мешок над соседним столом и высыпает знакомые мне с детства деревянные игрушки. Здесь и злые икариты с огненными шарами в руках, и жестокие чародейки ву трин, и безжалостная королева фей, и конечно же отважные гарднерийские солдаты, некоторые даже на лошадях.

– Я позову солдат, и они его убьют! – объявляет мальчик, выстраивая фигурки на столе. В центр он помещает ликана, а вокруг – дюжину гарднерийских солдат.

– Отлично придумано! – подбадривает его Лисбет.

Эрин тревожно оглядывается на дверь.

– А он не вернётся? – спрашивает она, вцепившись матери в юбку.

– Не бойся, солнышко, всё будет хорошо, – утешает её Лисбет. – Посмотри, сколько здесь гарднерийских солдат. Мы под надёжной защитой. А когда Маркус Фогель станет верховным магом, храбрые воины, как твой папа, навсегда избавят Эртию от ликанов. И больше мы о них никогда не услышим.

Так и хочется добавить: и станем жить-поживать да добра наживать. У меня уже нет сил молчать и слушать, однако придётся. Если мы хоть как-то возразим, сёстры Айслин наверняка нажалуются отцу.

– Этот ликан… ничуть мне не мешает, – находит в себе силы выговорить Айслин. – Он всегда ходит вместе с сестрой. Они никого не трогают.

– И всё же, – не унимается Лисбет, искусно подхватывая малыша, который бегал вокруг неё. – Скорее бы ты обручилась с Рэндаллом. Ликаны считают свободных женщин лёгкой добычей. А когда ты обручишься и выйдешь замуж, мы станем видеться гораздо чаще.

– Мы очень по тебе скучаем, Линни, – жалобно вздыхает Аурелия.

– Я тоже соскучилась, – печально признаётся Айслин. Она смотрит на сестёр, как опоздавший пассажир смотрит с берега на уходящий в море корабль.

– Тётя Линни! Помнишь, ты обещала со мной поиграть, когда мы приедем? – спрашивает девочка, капризно надув губки. – Я привезла новые шарики!

– Да, Эрин! Покажи тёте Айслин шарики! – кивает дочке Лисбет. – Это из магазина, который держит отец Тьерни. Он лучший стеклодув в Валгарде!

Крошка Эрин развязывает алый шнурок, который стягивает чёрную бархатную сумочку, и достаёт большие стеклянные шарики. Мы по очереди подносим их к глазам, поворачивая, чтобы поймать солнечный свет.

Айслин долго рассматривает один из шариков и наконец протягивает его мне.

– Взгляни, Эллорен. Какая красота! – вздыхает она. – Этот цвет мне что-то напоминает… Вот только не могу вспомнить что.

Сдвинув головы, мы вместе смотрим на свет сквозь янтарный шарик.

– Вспомнила! – вдруг улыбается Айслин. – Это же… – Она резко обрывает себя и умолкает, медленно заливаясь румянцем.

Я пристально разглядываю переливающийся на моей ладони шарик. Действительно очень красиво. Айслин права.

Янтарный цвет. Как глаза ликана.