Песнь Шаннары - Терри Брукс

И вдруг что-то зашевелилось в тумане. В то же мгновение это странное ощущение непобедимой мощи пропало, съежилось в комок и кануло в самую глубину души. Брин так и не поняла, что с ней случилось, и сейчас было не время думать об этом: что-то двигалось там, в тумане. В серой дымке возникла черная тень, сгустилась, словно выталкиваемая из тумана, и обрела пока еще смутную форму. Встав над водами озера, тень двинулась к берегу.

Брин не отрываясь следила за ее приближением. Призрачное существо, окутанное темнотой, бесшумно и плавно скользило по поверхности озера, словно подхваченное воздушным течением, к тому месту на берегу, где стояла она. Теперь Брин могла разглядеть: сотканный из тумана дух, такой же текучий и изменчивый, как и породившая его стихия, воплотился в облике человека. Не было только лица. Покров темноты превратился в широкий плащ с капюшоном.

В дюжине футов от девушки тень остановилась, зависнув над водой. Дух небрежно сложил руки на груди; под черным плащом клубился серый туман.

Очень медленно аватар поднял голову, обратясь безликим лицом к девушке на берегу, и во мраке под капюшоном сверкнули две алые искры.

— Посмотри на меня, ты, пришедшая из далекого Дола. — Голос прозвучал словно рокот потока, прорвавшегося сквозь плотину. — Посмотри на Угрюма-из-Озера!

Голова поднялась еще выше, и тень, скрывавшая лицо существа, рассеялась. Брин изумленно смотрела на него, не веря своим глазам.

Лицо, что явил ей Угрюм-из-Озера, было ее лицом.

Джайр проснулся в сырой и пустой темноте своей тесной камеры в Дан-Фи-Аране. Тонкий лучик серого света, точно лезвие ножа, пробивался сквозь узкую прорезь в камне стены. “Значит, теперь опять день”, — сказал себе юноша, безуспешно пытаясь определить, сколько времени прошло с тех пор, как его бросили в темницу. Казалось, уже не одна неделя, ну а на самом деле — не без изумления сообразил долинец — пошел лишь второй день заключения. За эти два дня Джайр не виделся и не говорил ни с одним живым существом, кроме мвеллрета и глухонемого гнома-тюремщика.

Юноша потянулся и сел на своей подстилке из прелой соломы. При этом противно лязгнули цепи.

Да, теперь он был скован — тяжелые цепи тянулись от колец, вбитых в стену, к тяжелым “браслетам” на его запястьях и щиколотках. Так повелел Ститхис, и гном-тюремщик пришел рано утром и заковал долинца. В глухой тишине лязг разнесся дребезжащим эхом. Джайр слушал, как оно замирает, потерявшись в изгибах извилистых коридоров, и ждал, что хоть какой-нибудь звук донесется в ответ. Но нет, все было тихо. Тут некому услышать его, некому прийти на помощь.

Несмотря на то, что он так долго спал, долинец чувствовал себя усталым и совершенно разбитым. На глаза навернулись слезы и потекли по щекам. Джайр даже не стал вытирать их. Что, интересно, он вообразил? Что кто-то придет сюда и вытащит его из этой черной дыры? Джайр покачал головой, превозмогая душевную боль. Нет, помощи ждать ему неоткуда. Никого из отряда, вышедшего из Кальхавена, больше нет — кто погиб, кто пропал. Даже Слантер. Джайр наконец сердито смахнул слезы, борясь с нахлынувшим отчаянием. “Ну и что, пусть никто не придет”, — твердил он себе. Он все равно никогда не откроет мвеллрету своих секретов. И обязательно что-нибудь придумает, чтобы выбраться отсюда.

Джайр в который раз (когда не спал, он только этим и занимался) принялся изучать крепления и звенья цепей, безуспешно пытаясь найти слабое место или же расшатать их. Он вертел их и так и сяк, тянул, теребил, с тайной надеждой оглядывал каждый дюйм. Но в конце концов бросил это занятие, как бросал уже не один раз. Бесполезно! Что могут слабые пальцы против закаленного в горне железа?! Только ключ, спрятанный у гнома-тюремщика, может помочь ему вырваться на свободу.

“На свободу”, — Джайр повторил про себя это слово. Он найдет способ вырваться на свободу. Должен найти.

А потом Джайр вдруг подумал о Брин; и эта мысль повлекла за собой другую: каким странным и печальным было видение, возникшее в прошлый раз в волшебном зеркале кристалла. Сестра сидит у костра, совсем одна, взгляд ее устремлен куда-то в пространство, взгляд, исполненный боли, а на лице — отчаяние, такое глубокое, безысходное. Что же случилось с нею?

Рука Джайра сама потянулась к кристаллу видения, спрятанному под рубашкой. Ститхис пока еще не нашел его — ни его, ни кошель с Серебристой Пылью. Джайр тщательно прятал их за пазухой и старался даже не вынимать лишний раз, чтобы мвеллрет не застал его врасплох. А ящер часто навещал Джайра, бесшумно подкрадываясь во тьме, когда долинец меньше всего ожидал его, и появлялся, словно дух, сотканный из теней, то льстя, обхаживая и суля золотые горы, то угрожая: “Дай то, что мне нужно, и будешь свободен… Только скажи мне, скажи!"

Лицо Джайра вспыхнуло от гнева. Помогать этому чудищу?! Да ни за что на свете!

Джайр быстро вынул из-за пазухи цепочку с кристаллом и бережно положил камень в ладонь. Теперь это было единственное связующее звено между миром и темной вонючей камерой, единственная возможность узнать, что стало с Брин. Долинец смотрел на кристалл. Он твердо решился еще раз вызвать магическое видение. Один только раз. Юноша и сам понимал, что должен быть очень осторожным. Но ведь и нужно всего-то мгновение, не больше: он только взглянет и сразу же спрячет кристалл. Мвеллрету не удастся его подловить.

Он должен знать, где теперь Брин и что с ней.

И Джайр запел. Мягкий голос тихо взывал к спящей силе камня, проникая в его затуманенную глубину. В кристалле забрезжил свет, а потом вдруг прорвался наружу — белое сияние озарило угрюмый сумрак, и Джайр невольно улыбнулся.

— Брин! — тихо позвал он.

Образ тут же ожил — в обрамлении белого света появилось лицо сестры. Тихо, но уверенно Джайр пел, и образ в кристалле становился все четче. Теперь Брин стояла у озера. Ее лицо больше не было печальным. Оно, казалось, застыло от потрясения. Как зачарованная, Брин глядела сквозь серый туман на зависшего в воздухе над водой призрака в темном плаще. Тот медленно повернулся, словно притянутый песнью Джайра, так, что долинец смог увидеть его лицо.

Лицо приблизилось, и голос Джайра сорвался — песнь желаний разбилась о глухое безмолвие темницы, словно о берег волна.

Лицо это было лицом Брин!

А потом вдруг скрежещущий звук раздался из тьмы. Долинец похолодел. Джайр обеими руками сжал кристалл, стараясь запихнуть его обратно за пазуху. Но он понимал, что уже слишком поздно.

— Вижжу, дружжок, ты как будто нашшел ужже сспоссоб, как мне помочь, — прошипел холодный змеиный голос. И Ститхис шагнул из дверного проема в мрачную камеру Джайра.

Тишина опустилась на берег озера — бесконечная странная тишина, — и только вода с тихим плеском билась о камни. Аватар и девушка глядели друг на друга сквозь мглу тумана и серые тени, как два фантома, вызванные из других миров, из других времен.

— Смотри на меня! — повелел призрак.