Сумерки героя - Дэвид Геммел

Тана тщательно вымела обмазанный глиной пол, но в воздухе осталось висеть не меньше пыли, чем попало за порог. Дакейрас вырезал в глине узоры, а пол вокруг очага выложил цветными камешками из ручья. Прошлый год выдался неурожайный, и им едва хватило денег, чтобы дотянуть до следующего, но Дакейрас обещал, что, как только их хозяйство даст доход, он настелет настоящий пол.

Тане очень этого хотелось, но при взгляде на мозаику у очага она заранее чувствовала сожаление. Она носила двойняшек, когда Дакейрас притащил целый мешок этих камешков. А уж как радовался тогда шестилетний Геллан!

«Все красненькие я собрал, мама. Нарочно их искал. Правда, папа?» — «Да, Гил, ты молодчина». — «Молодчина, а новые штанишки все промочил», — упрекнула Тана. — «Нельзя же собирать камешки в ручье и остаться сухим», — возразил Дакейрас. — «Правда, мама, нельзя. И мне нравится, когда я мокрый. Я чуть рыбку руками не поймал».

Тана взглянула в ярко-голубые глаза сына и растаяла.

«Ладно уж, прощаю. Только зачем нам целый мешок гальки?»

Два следующих дня Дакейрас с Гелланом выкладывали свою мозаику. Тана вспоминала об этом с любовью. Геллан визжал от восторга, а Дакейрас, перемазанный глиной, щекотал его. Закончив работу, они разделись и взапуски помчались к ручью. И Дакейрас дал сыну выиграть. Хорошее было время.

Тана отставила метлу в угол и стала на пороге. Геллан играл на лугу со своим деревянным мечом, девочки спали в колыбельке, Дакейрас охотился на оленя. Солнце ярко светило с покрытого пушистыми белыми облаками неба. Точно овечки на голубом поле, подумала Тана.

Хорошо будет поесть оленины. Запасы у них на исходе. Городской лавочник, правда, продлил им кредит, но Тане очень не хотелось еще больше залезать в долги.

Люди добры к ним, и это заслуга Дакеираса. Все помнят, как он, еще офицером, спас общину от набега сатулов. После той кампании Дакеираса и его друга Геллана, в честь которого они назвали сына, наградили медалями. Геллан и теперь остается в армии. Тана часто спрашивала себя, не жалеет ли Дакейрас о том, что стал крестьянином.

Его командир приехал к Тане назавтра после того дня, когда Дакейрас объявил о своем намерении уйти в отставку. «Я думаю, ваш муж совершает серьезную ошибку, — сказал он тогда. — Он принадлежит к редкой породе прирожденных бойцов, но при этом умеет пользоваться головой. Люди его почитают. Он мог бы далеко пойти, Тана». — «Я не просила, чтобы он оставил службу, сударь, он сам так решил». — «Очень жаль. Я надеялся, что это вы придумали и что мне удастся переубедить вас». — «Я была бы счастлива с ним, кем бы он ни был — солдатом, крестьянином или пекарем. Но он сам сказал, что должен уйти со службы». — «А почему, не сказал? Разве ему плохо в армии?» — «Нет, сударь. Даже слишком хорошо». — «Не понимаю». — «Больше я ничего не могу вам сказать. Это было бы неправильно».

Офицер так и ушел, ничего не поняв. Разве могла Тана передать ему то, что доверил ей Дакейрас? Война во всех ее видах, которая большинство людей пугает, у него начинает вызывать дикий восторг, сказал он. «Если я останусь, то сделаюсь тем, кем не хочу быть». В конце концов командир уговорил Дакейраса взять годичный отпуск, но в отставку пока не подавать. Теперь этот год почти на исходе.