Моя рыжая проблема - Софья Ролдугина

— Я знал, что маг приведет беду. Сам, если он жаден и жесток, или его враги, если он добр, потому что добрые и одинокие — желанная добыча для тех, кто живет в горах, — спокойно пояснил хакк и уставился на Диккери: — Но дочь я терять не хотел. Ждал, пока любовь пройдет и маг исчезнет. О ребенке, если бы он родился, мы бы позаботились.

Она вскинула подбородок, заливаясь румянцем, но не от смущения, а от злости.

В тот самый момент я осознала, насколько хакк любил свою дочь.

У шестерых представителей из деревни, приглашенных на импровизированный совет, мысли свернули по проторенной дорожке, общей на всех. «Позаботиться» для этих людей означало утопить, отравить, уронить из окна, удушить ночью… У любого из них дитя от такой связи не прожило бы и нескольких месяцев. И только хакк под «позаботиться» подразумевал именно «воспитать». Жаль, Диккери этого не понимала.

— Продолжайте, — велел Ригуми, слегка сузив глаза.

Вот он-то, похоже, читал между строк даже слишком хорошо.

Дальше воображаемый микрофон перешел к высокой кудрявой женщине с раскосыми глазами; насколько я помнила, она руководила одной из рыболовных бригад и считалась старшей. По ее словам, фальшивые «морские охотники» появились целых шестьдесят дней назад. Тогда их было только двое. В первую встречу они не расспрашивали ни о каком Пайне или Уэкке, наоборот, делились новостями из дальних деревень и, похоже, ожидали в ответ подробного рассказа о том, что происходило в округе. Вероятно, один из молодых рыбаков, влюбленный в Диккери, обмолвился тогда, что-де дочка хакка встречается с кем-то на стороне. И если поначалу сплетня не особенно заинтересовала магов, то затем они отнеслись к ней куда как внимательнее.

— Уэкка, — вздохнул хакк, глядя в сторону. — Они спрашивали о нем, описывали. Но никто из нас не видел возлюбленного Диккери. Мы не лгали, когда отвечали им, что не знаем никакого Уэкки и даже имени такого не слышали.

— А я солгала, — быстро сказала Диккери и опустила взгляд. — Пайн научил меня, как лгать, чтобы никто не понял…

— Пустоумная, — прошипела кудрявая рыбачка. — Магов нельзя обмануть!

Диккери скорчила рожу и тут же приняла благонравный вид, слегка наклонив голову и сложив руки на коленях.

— Как раз пустоумная девчонка и могла бы это сделать, — произнесла Лиора с постным лицом. — Тем более влюбленная.

Я поперхнулась смешком. Да уж, только эмпат или телепат оценил бы шутку.

Но доля правды тут была. Во-первых, мало приятного в том, чтобы копаться в любовных фантазиях бесхитростной дикарки. Во-вторых, моя четвертая ступень по местным меркам считалась достаточно высоким уровнем, но даже мне с ходу непросто делать глубокое сканирование. В-третьих, далеко не каждый маг в принципе владел искусством внимающих и поющих.

Так что Диккери вполне могло повезти, особенно с каким-нибудь простеньким приемчиком в рукаве, типа отвлечения или мысленного контроля, которому при желании может обучиться и обычный человек.

— Мы надеялись, что они ушли навсегда. Или хотя бы надолго, — спокойно продолжил хакк. — Но четыре дня назад они вернулись и теперь уже искали Диккери.

— А я сбежала, — вставила девчонка. — Услышала, что ворота открываются, и дернула через стену. Спрятала обещание в источнике, ждала две ночи, но Пайн так и не пришел. Потом вернулась в деревню… Дальше вы знаете.

— Они ловили Диккери втроем, — опять вмешалась кудрявая. — И не могли поймать. Она носилась по деревне, как дикий зверь, пока не кинулась в океан. Маги разрушили два дома на окраине, часть стены пропала… И ничего. Вернулись они злые, наверное, думали, что Диккери утонула. Велели согнать во внутренний двор всех, кто младше пятнадцати и старше одиннадцати. Тех, кто противился, убивали. Но не проверяли, как выполнен приказ. Я спрятала своих дочерей в источнике… маги не искали. А мужа моей сестры растерзали за дерзость невидимыми когтями.

— Маги отбирали детей? Или просто хватали кого попало? — спросил вдруг Ригуми резко.

Меня отчего-то пробрало холодком.

— Выбирали, но быстро, — ответил хакк и нахмурился. — Думаю, предпочитали самых крепких, здоровых, без увечий и уродств. Девушек и юношей не различали… У меня забрали внука.

Диккери вдруг вскочила, и лицо ее побелело. Из горла рвался крик; она стискивала себе рефлекторно шею и едва могла дышать.

— Кого? Отец, кого?

— Даруна, — так же ровно произнес хакк.

Я невольно рассеяла купол вокруг него — такой болью шарахнуло.

Он ведь уже смирился с потерей. Записал мальчишку в убитые, как и старшего сына. И от этого перехватывало дыхание уже у меня… Шрах, куда я лезу! Нельзя бросаться в погоню, нельзя даже Ригуми просить, потому что я ничего, совершенно ничего не знаю о мире и запросто попаду в ловушку… и других туда заведу.

Можно только ждать.

И надеяться, что мастер еще не передумал преследовать магов хотя бы ради мести за унижение и страх Итасэ Рана.

— Здоровые, красивые дети, мальчики и девочки, — задумчиво подытожил Ригуми Шаа и машинально провел пальцем по нижней губе; ало-черная краска протянулась на кожу, но почти сразу же вернулась назад, как живая. — Они искали не учеников, а материал. Они поверили в ложь Диккери и не нашли ее в океане — значит, внимающих и поющих среди них не было. Возможно, созидающие совершенство… это бы объяснило их интерес к Пайну.

— Возможно, — очень тихо сказал Итасэ. Лицо у него стало невыразительное, ледяное. — Но среди них были и другие. Тот, у скалы…

— Помню, — ответил Ригуми Шаа, глядя сквозь деревенских. — И мастера тварей… Я хочу знать больше, — обратился он к хакку. — Приведите всех, кто был ранен магами, сталкивался или говорил с ними. И еще. Диккери упоминала, что первой они увели ее прабабку, еще до детей. Старуху.

— Старуху, старуху, — первой откликнулась кудрявая неприязненно, однако с боязливым уважением. Брови у нее смешно выгнулись, точно не могли сдержать наплыва эмоций. — Какая старуха, если она не старела? Выглядела, как я. Ее первой забрали. Она ранила одного ножом, но ее все равно не убили. Поэтому некоторые и пытались защищаться потом… зря.

— Может, не зря, — возразил мастер и неожиданно усмехнулся, а затем обернулся ко мне: — Трикси-кан…

Я была на взводе, почти как Диккери, и поэтому на собственное имя среагировала в лучших традициях истерички-эмпата — шарахнула куполом на два километра вокруг. Опомнилась и свернула почти сразу же, но успела ощутить кое-что. Точнее, кое-кого, и это мгновенно прочистило разум.

Маг. Один из свободных по-прежнему был в деревне, прятался на самом виду и следил за нами.

Тварь.

— Шаа-кан, — перебила я мастера на свой страх и риск. Все равно ведь пропустила просьбу мимо ушей. — Мне нужно кое-что тебе сказать. Срочно.

Сознание затаившегося мага-чужака пульсировало горячей точкой на самой границе купола; течение мыслей было спокойно, значит, он пока не подозревал, что его обнаружили.