Летос - Алексей Пехов

Белое сияние, сорвавшееся с руки, на миг озарило весь зал, распугало тени и нечто, прятавшееся в них, похожее на дым, изнанку человека, не имевшее собственной плоти, отшатнулось.

Ее атака ударила в грудь шаутта, и демон с противным щелчком, словно раздавили какого-то омерзительного жука, отлетел в дальний угол, оставшись лежать бесформенной грудой дымящегося тряпья и смердящей, давно уже неживой плоти. Под ней стала растекаться лужа, похожая на ртуть.

Больше она не смогла пользоваться даром. Словно кто-то захлопнул дверь, отрезав ее от силы. Шерон сидела на полу, ощущая, как по щекам текут слезы отчаяния и боли, а по губам и подбородку горячая, невероятно соленая и как будто чужая кровь из лопнувших в носу сосудов.

– Я действительно в тебе не ошибся. – Теперь тот, кого она считала Скованным, стоял прямо за ее спиной, и она зажмурилась, заставляя себя не оборачиваться, не смотреть, не отшатываться, не терять голову от иррационального страха, который исходил от него. – Развоплотила моего слугу. Тобой бы гордились те, кто подыхал в подвалах этого дворца тысячу лет назад.

– Отпусти ее. Оставь меня. Зачем она тебе? – прошептала девушка, не шевелясь.

– Ребенок мое будущее. А ты – ключ от него, дочь белого огня. С ней ничего не случится. Если, конечно, перестанешь вести себя глупо. Ты в состоянии слушать, или дать тебе время?

Зловоние мертвого демона и черный дым, исходящий от лужи ртути, вызывали у нее тошноту. А быть может, дело в даре, который сломал все преграды и прорвался в ней. Шерон чувствовала себя так, словно несколько лиг бежала с тяжелым мешком камней на плечах.

– Говори, – произнесла она, запрокидывая голову, чтобы остановить кровь.

– Я хочу заключить сделку. Нанять тебя. Плата – ребенок. Когда ты выполнишь работу, я верну ее.

– Я не верю тебе. Зло не соблюдает договоров.

– Зло? Если тебе так угодно. Но я не лжец. Даю слово. – Она почувствовала движение, и тень отдалилась, а вместе с ней начал уходить и страх. – Когда сделаешь, что я хочу, отдам ребенка, и вы будете вольны уйти.

– Чего тебе надо? – Губы были липкими от засыхающей крови.

– Найди великого волшебника и приведи его ко мне.

Она горько рассмеялась:

– Возможно, ты слишком давно здесь и лишился разума еще больше, чем во время Войны Гнева, но я огорчу тебя. Все великие волшебники мертвы.

– Один уцелел. И пережил Катаклизм.

– О ком ты говоришь?

– Тион… – раздался шепот.

– Прошла тысяча лет! Его уже давно нет в живых.

– Я скован этим местом. И мне нужны ноги и язык. Голова у меня есть своя. Не утруждай себя мыслями. Венчающий ветер отказался от магии, лишив мир волшебства. Но асторэ даровали ему долгую жизнь в благодарность за то, что он сделал для них. Найди Тиона. Приведи его. Дальше не твоя забота.

Это звучало смешно и нелепо, но ей не хотелось смеяться. Величайший герой прошлого. Легенда… Поставивший на карту все, что у него было. Отомстивший за свою любовь. Разрушивший мир. И спасший его.

– И где мне его искать?

– Везде, где только сможешь.

– Мир велик. Как найти человека, который живет в нем десять веков?!

– Думай. Моли об удаче. Спрашивай свой дар, ибо все указывающие появились лишь благодаря его жалости. Твоя сила приведет тебя к нему.

Девушка встала с ледяного пола.

Теперь тень была где-то возле трона – еще более темное пятно в чернильном мраке.

– Поиск займет месяцы. А может быть, годы! Отпусти Найли, и, даю слово, я приложу все усилия, чтобы найти великого волшебника.

– Приложишь. Но без нее ты приложишь их еще больше. Она будет в мире грез. И когда ты вернешься, останется такой же, как и сейчас. Даже если ты превратишься в старуху.

– И как я приведу на Талорис самого могущественного из людей?

– Убеди его, – последовал равнодушный ответ. – Обмани. Предложи сделку. Влюби в себя. Расскажи о ребенке. Мне все равно, как ты это сделаешь.

– Эта задача невыполнима.

– Жизнь жестока, опасна и несправедлива. Но шанс дается всем. Даже тем, в чьих жилах течет белое пламя, кровь некромантов.

– Почему я? Почему ты выбрал меня?

Скованный долго молчал, прежде чем ответить:

– Потому что в отличие от многих других у тебя есть причины, чтобы достичь успеха и вернуться. А у Тиона есть причины выслушать тебя. А теперь уходи, указывающая.

– А Лавиани и Тэо? Они пришли со мной, и я не уйду без них.

– Эти люди сделали свое дело, и больше в них нет нужды.

– Нет! – с отчаянием крикнула та. – Нет! Они нужны мне! Я всю жизнь прожила на Летосе и не знаю большого мира. Мне понадобится помощь! А тебе ни к чему их жизни.

Тень размышляла долго.

– А если они не захотят тебе помогать? – прошептал мрак.

– Это уже мои беды. Не твои.

– Хорошо. Можешь забрать женщину.

– И акробата!

– Я не торгуюсь, дочь белого огня.

Вновь на нее накатила волна страха, и, перебарывая его, балансируя на самом краю пропасти ужаса, она все же нашла в себе силы сказать:

– Трое пришли в Талорис, и трое уйдут. Иначе убей меня, и плевать на все! Я не буду твоей послушной куклой! И не брошу его! Слышишь?!

От крика саднило горло, а ответом ей была тишина. Указывающая, тяжело дыша, сцепила руки, переплела пальцы, не желая показывать ему, что дрожит.

– Его кровь не такая, как твоя. Он другой. Его коснулась темная сторона. Пробудила прошлое. И тот, за кого ты борешься, в двух шагах от того, чтобы стать пустым. Человек опасен для тебя.

– Так научи меня, как его вылечить!

– Это невозможно.

– Для великого волшебника?

Смех ей был ответом.

– Ты так наивна, дочь белого огня. Хорошо. Будь по-твоему. Рискуй своей жизнью, если желаешь. Отвар из цветов, что растут вокруг, поможет замедлить болезнь. А теперь… ищи своих друзей.

Копье света, освещавшее зал, погасло. А через мгновение указывающая поняла, что ее собеседник ушел.