Аномалия - Денис Бурмистров

Взмах ресниц. Виктор проваливается по пояс в жирную грязь, воняющую тиной и гнилью. От его появления в стороны расходятся крупные волны, быстро сходящие на нет. Вокруг сухие стебли камыша, неподалеку – узкий мостик через неширокую речушку, в которую попал Куликов.

Виктор лишь успевает поднять над головой винтовку, загнанно оглядываясь. Речных чудовищ он особенно опасался.

Когда перед ним выныривает нечто, отдаленно напоминающее фигуру человека, расплющенную на прессе и обмазанную слизью, вновь происходит скачок.

Мелькает пространство, перепутанное Медузой. Очень сложно бежать-стоять, бежать-стоять. Когда происходит скачок, нужно определить, где ты – за Янтарными Полями или в Городе. И тогда нужно либо двигаться, либо стоять. Не перепутать! Но иногда бросает в Город два, три раза подряд. Голова идет кругом, начинаешь сомневаться, путаться, злиться. А мир все скачет и скачет вокруг.

Лес, вокруг густой кустарник. Не определить, где именно находится это место.

Улица, идущая мимо заросшей рыжей травой церкви. Обманка в кустах.

Аллея под сенью перекошенных лип, здание с указателем «Штаб». Впереди мелькнула черная форма Ниндзя.

Окраина Города возле Периметра. Выжженная земля, кружащийся легкий пепел. В последний момент успел укрыться за обломком кирпичной стены от взгляда часового на вышке.

Логово мохнатой твари, похожей на гигантского паука с двумя десятками тонких ног. Визг, исторгаемый из разинутых желтых жвал. Набрасывает липкую сеть, тянет к себе. Виктор, матерясь, высаживает в нее из пистолета весь магазин. Тварь опрокидывается на спину и долго подыхает, конвульсивно дергаясь. Виктор, затаив дыхание, лежит там, куда его успели дотащить. С замиранием сердца ждет, перебросит ли его назад. Идут минуты, тварь дергается все реже. Время капает, ничего не меняется. Виктор в сердцах вскакивает, растягивая эластичную сеть, делает шаг назад.

Скачок. Скачок. Скачок…

– На, надень, – Иван протягивает ему свою плащ-палатку. У него на лице платок, сильно пахнет гарью. Иван поясняет: – Только что с пожара.

Виктор оглядывается, поднимаясь с земли. Они стоят на старой инсайдерской тропе, неподалеку от здания школы. Рядом с Иваном покоится большой, практически по колено, шар. Его поверхность испещрена алыми линиями, которые пребывают в постоянном движении, перемещаются и переплетаются, скользя по бирюзовой поверхности.

Поверхность шара казалась лохматой, от него исходили тоненькие, не толще ворсинки, протуберанцы. Когда Иван подносил к шару ладонь, то эти нити тянулись к ней, как трава к солнцу.

Шар лежал по центру квадратного брезентового полотна, как конфета на раскрытом фантике.

– Это тот самый шар, о котором говорил Ниндзя? – спросил Виктор, уже зная ответ.

– Думаю, да.

– Его самого не видел?

– Нет.

– Я вроде заметил его фигуру, он шел впереди меня, – Виктор наклонился над шаром, изучая: – Интересный артефакт. Давно ты с ним?

Иван пожал плечами:

– Нашел после пятого или шестого прыжка.

– Так и нашел?

– Да, прямо в брезенте. Ну идем?

– Идем.

Иван вновь накинул на шар угол брезента, соединил остальные три, ухватился за получившийся хвост и поволок артефакт за собой. Виктор пошел рядом.

Некоторое время шли молча. Виктор терпеливо ожидал очередного скачка, но его все не было.

– Зачем мы тащим его с собой, – спросил он, кивая на шар.

Иван перехватился удобнее, ответил:

– Я заметил, что пройденное с шаром расстояние прибавляется и там, в этом военном поселке. То есть получается постоянное движение к цели. Все лучше, чем торчать на месте и бояться пошевелиться.

Виктор согласился с товарищем.

– Я чуть не погиб, – сказал Иван. – Меня обстреляли комитетчики, скачок меня из-под гранаты увел.

Куликов вкратце рассказал ему свою историю перемещений.

– Как думаешь, с этим шаром нас все равно раскидает по отдельности?

Иван пожал плечами.

Судя по всему, шар обладал еще рядом каких-то свойств. Словно по мановению волшебной палочки, с непроходимого тракта исчезли все ловушки, сколь Виктор не пытался их высмотреть.

Начался дождь. Виктор набросил на голову капюшон. Сменил Ивана, впрягся в волокушку с артефактом.

Скачка все не происходило. Люди дошли практически до здания школы, рядом потянулся складской забор. Шар цеплялся за выбоины в асфальте, приходилось иногда подталкивать его. Он оказался теплым и твердым.

– Надо передохнуть, – сдался Виктор. – Тяжелый день, сил уже почти не осталось.

Он отпустил брезент, согнулся в поясе, разминая поясницу.

– Интересно, какого хрена нас не перебрасывает, – задумчиво протянул Иван. – Может, потому, что нас двое?

– И что теперь? – поднял на него глаза Куликов. – Разбежаться в разные стороны?

– Да нет, – смутился Иван. – Я просто предположил.

Виктор стоял спиной к школе, и лишь поэтому беседующий с ним Иван засек блеснувшую в темноте окна оптику.

Снайпер!

– Ложись! – Иван толкнул Куликова в противоположную сторону, сам нырнул за торчащий бордюрный камень, распластался на земле.

В голове Виктора запоздало мелькнула мысль о том, что эту ситуацию он уже видел.

Мир мигнул, меняя реальность.

Они лежали по разные стороны мощеной дорожки. Разросшуюся клумбу засыпали пласты рухнувшей штукатурки, вокруг валялись обломки кирпичей. Дорожка упиралась в перекошенную дверь, над которой изображен крупный красный крест. Под ним изуродованная трещинами и обвалившимися пластами фасада надпись: «Медицинская лаборатория. Опасная зона».